Еще немного — и я бы закричала на нее. Или влепила ей пощечину. Или плюнула в лицо. Сердце рвалось из груди. Она заметила состояние и отреагировала на него одной из своих противных улыбок, которые провоцировали меня на поступок, достойный порицания… и за который мне пришлось бы заплатить непомерно высокую цену. И эта же улыбка заставила меня сдержаться. Выровняв дыхание, я просто встала и сказала:
Нам больше не о чем с вами говорить, миссис Грей.
Ее голос даже не дрогнул.
Если ты сейчас уйдешь отсюда, дорогая, ты создашь себе огромные проблемы.
Мне все равно.
Еще как не все равно. Знаешь, я не могу себе представить респектабельный семейный журнал вроде «Субботы/Воскресенья», который держит у себя в штате незамужнюю мать-одиночку. И когда тебя выгонят из журнала по моральным соображениям, кто возьмет тебя на работу? Дальше. Вопрос с твоей квартирой. Разве нет такого пункта в стандартном договоре аренды… мистер Грей как-то вскользь упоминал… о том, что хозяин квартиры может избавиться от жильцов, ведущих аморальный образ жизни? Конечно, наличие внебрачного ребенка не совсем точно соответствует букве закона… но разве у тебя хватит сил и средств, чтобы противосто такому обвинению в суде?
Я снова села. Я ничего не сказала. На какое-то мгновение миссис Грей опустила голову. И когда снова посмотрела на меня, она была сама любезность.
В душе я знала, что ты здравомыслящая девушка, Сара. И я уверена в том, что с этой минуты мы с тобой поладим. Чаю?
Я не ответила. Возможно, потому, что во мне бушевали такие чувства, какие, должно быть, испытывает осужденный преступник, когда его приговаривают к пожизненному заключению. Перед мной зияла бездна. И я летела в нее.
Я принимаю твое молчание как согласие, — сказала она и подала знак официанту. — А теперь к делу. Бракосочетание…
Она изложила план церемонии. Учитывая особые обстоятельства, о венчании в семейной приходской церкви в Коннектикуте не могло быть и речи («Просто неприлично устраивать такое событие с уведомлением всего за две недели»). Поэтому состоится традиционная служба в коллегиальной церкви Марбл на Манхэттене, куда мне разрешалось пригласить четырех гостей, включая моего брата. («Я так полагаю, он подведет тебя к жениху?» — сухо спросила она.) После венчания предусматривался скромный, без изысков, прием. Здесь же, в «Плазе». Джорджу предстояло заняться организацией медового месяца, хотя миссис Грей посоветовала ему «уютный и скромный отель» в Провинстауне, где он в конечном итоге и забронировал номер на неделю. После медового месяца мы должны были переехать в наш новый дом… в Старом Гринвиче, штат Коннектикут.
Мне понадобилось время, чтобы осмыслить эту новость.
Мы с Джорджем переезжаем…
В Старый Гринвич, в Коннектикут. Ты хочешь сказать, он не объявил тебе об этом?
Учитывая то, что он сообщил вам нашу новость только вчера вечером…
Конечно, конечно. У бедного мальчика сейчас голова кругом. Как бы то ни было, когда вчера вечером он явился к нам с
… чтобы утопиться.
…прогулок в компании с другими молодыми мамами. Когда родится малыш, я уверена, тебе там будет чем заняться. Кофе по утрам. Собрания церковной общины. Благотворительные распродажи. Родительский комитет…
Слушая, как она взахлеб расписывает мое унылое будущее, я думала только об одном: это же ловушка для самоубийц. Наконец я прервала поток ее красноречия:
А почему мы не можем какое-то время пожить в квартире Джорджа?
В этом ужасном месте? Я этого не позволю, Сара.
Место было вовсе не ужасное: однокомнатная квартира в гостинице для постоянных жильцов «Мэйфлауэр», на пересечении и улицы и Сентрал-парк-Вест.
Мы всегда сможем найти в городе квартиру побольше, — сказала я.
Город — это не место для воспитания детей.
Но ребенок ожидается не раньше, чем через семь месяцев. Я не хочу мотаться взад-вперед из Коннектикута на работу и обратно…
На работу? — усмехнулась она. — Какую еще работу?
Мою работу в журнале, разумеется.
Ах,
Нет, я не уйду.
Конечно, уйдешь. Потому что неделей позже ты выходишь замуж. А замужние женщины не работают.
Я собиралась стать исключением.
Извини, дорогая. Это невозможно. В любом случае, тебе пришлось бы оставить работу через несколько месяцев. Таков закон материнства.
Я старалась держать себя в руках, рассуждать здраво и рационально, без эмоций.
А что будет, если я откажусь? Что, если я сейчас уйду отсюда и вы меня больше не увидите?