— Все бы ничего, — ворчал Генка, — но пиявки меня достают!
Он с остервенением отдирал и выбрасывал мерзких липучек, впивавшихся в его конечности.
— Радуйся, что нет крокодилов! — подсмеивался над другом Борька, которому пиявки тоже не давали спокойно жить.
Через пару дней, когда профессор, мальчишки и проводники сделали привал, к ним из джунглей неожиданно вышел вождь всех короваев — Маниду. Он спросил, зачем они находятся на его землях.
Адольф Руфимович показал ему фотографию идола, сделанную в музее Джакарты.
— Мы ищем место, где стоял этот идол, — сказал он.
Проводники перевели. Вождь, не касаясь фотографии, внимательно ее осмотрел и сказал:
— Колдун из деревни Давин знает это место. Но ходить белым людям туда не нужно.
Профессор Шварц хотел его еще о чем-то спросить, но вождь повернулся и исчез в джунглях также внезапно, как и появился.
— Что за чертовщина такая! Куда он испарился? — пробормотал профессор.
— Вождь Маниду — великий вождь! — сказал проводник, который немного знал английский язык. — Он правит всеми, кто здесь живет.
— Ладно… — произнес Адольф Руфимович. — Но ты слышал его. Он сказал, что колдун деревни Давин знает место, где находился идол. Веди нас туда!
— Великий вождь сказал, что белым людям туда ходить не надо.
— Это нам решать, куда идти. А вы — проводники, и должны довести нас до места требования.
Профессор выдал всю эту фразу повышенным тоном, но аборигены его уже не слушали. Они молча собрались и отправились вперед. Нашим путешественникам пришлось поспешить за ними. Два дня погода держалась солнечная. Но в ночь на третьи сутки снова пошел дождь. Он шел всю ночь, и под утро джунгли полностью погрузились в воду. Адольфу Руфимовичу и мальчишкам пришлось таскать поваленные деревья и сооружать из них переправы, чтобы хоть как-то продвинуться вперед. В борьбе с водной стихией прошло еще два дня. На пятый день перехода проводники снова забеспокоились.
— Они там, — говорили они и тыкали в лес пальцами.
— Кто «они»? — пытался узнать Шварц, но вразумительного ответа не последовало.
Более того, проводники стали ходить кругами. Генка с Борисом заметили это, когда третий раз прошли мимо довольно приметной плотины из поваленных бревен.
— Или они кого-то боятся или не знают дороги, — предположил Борька.
Тем не менее, к вечеру пятого дня джунгли расступились, и путешественники вышли к устью довольно широкой реки. К их удивлению, на берегу они увидели небольшую современную палатку, возле которой сидел белый бородатый мужчина. Профессор, мальчишки и проводники подошли к нему. Адольф Руфимович поздоровался.
— Здравствуйте, здравствуйте! — улыбнулся мужчина. — Меня зовут Патрис. Я французский путешественник, пробираюсь из горной части Папуа Новой Гвинеи в его центральную часть — городок Вамену.
— Но вы один? — удивленно приподнял бровь профессор.
— Не совсем. Со мной двое коллег и двое проводников. Но у одного из моих друзей пару дней назад начался сильнейший приступ малярии. А вчера заболел еще и один из проводников. Поэтому я оставил их в селении Давин…
— Давин? — переспросил профессор. — А далеко ли оно отсюда?
— Нет, совсем рядом. Где-то пол дня пути… Но, конечно, нужно сначала переправиться через реку.
Проводники наших путешественников закивали головами в знак согласия.
— Но все же, что вы здесь делаете совсем один? — поинтересовался Генка.
— Дело в том, что в селении сейчас нет миссионеров. Соответственно, нет врача и лекарств. Мы по рации вызвали ближайший госпиталь и доложили им ситуацию. Они обещали прислать миссионерский самолет с лекарствами. Но поскольку несколько дней подряд идут сильнейшие дожди, то самолету негде приземлиться. Вот мы и договорились, что я подожду самолет возле устья реки, а они мне скинут лекарства.
— Но почему на этой стороне, а не на той, которая ближе к селению? — удивился Адольф Руфимович. — Ведь вам же пришлось пересекать реку.
— О!.. Это отдельная история… — усмехнулся путешественник. — Дело в том, что за рекой начинаются священные для короваев-вату места. Там нельзя долго находиться, иначе на вас могут напасть, согласно местным поверьям, и принести в жертву. Поэтому мне легче переправиться через реку, чем быть съеденным здешними колдунами.
— Съеденным? — вздрогнул Генка.
— Да, а чему вы удивляетесь? Эти племена так и остались каннибалами. Если вы обратите внимание, то большинство наконечников стрел сделано из человеческих костей.
Генка и Борис переглянулись. Тут проводник, знающий английский, сказал:
— Этот человек говорит правду. Дальше мы не пойдем!
— Но вы обещали довести нас до деревни! — возмутился профессор Шварц.
— За нами следом все время идут «дикие люди». Колдуны не хотят, чтобы мы заходили на их территорию, — испуганно замотали головами проводники.
— Что за «дикие люди»? — не понял Адольф Руфимович.
— Так здешние аборигены называют племена, которые никогда не вступают в контакт, — объяснил Патрис. — Местные жители боятся их и считают чуть ли не духами. Но они… существуют!
— Откуда вы знаете?
