В городе, которого не существует, живет простой парень Дима. Он аутсайдер в элитной школе «Город Солнца», у него нет друзей, а отец постоянно на нем срывается. Но однажды в классе Димы появляется таинственный юноша из детского дома по имени Саша, за спиной которого постоянно маячит… темная фигура. С появлением Саши жизнь Димы оказывается наполненной множеством непонятных и необъяснимых событий, причину которых разгадать он не в силах. Смогут ли молодые люди стать друзьями? И какие мрачные тайны скрывает Саша? Получится ли у Димы поймать его тень?Комментарий Редакции: Полумистический, полуприземленный, роман Ирины Когр уже успел покорить не одно сердце своей мифической атмосферой и привычными, но нередко сложными героями. Кажущаяся далекой и чересчур фантастической, эта книга тем не менее как нельзя злободневна и красноречива в разговоре об истинных подростковых переживаниях и мечтах.
Детский дом № 12 располагался на улице Приморской на самой окраине города Фанагории между грязноватыми одинаковыми многоэтажками, построенными несколько лет назад. Он робко прятался среди высоких серых домов, словно боялся, что его заметят и раскроют его мрачные тайны. Из окон дома был виден пустырь, тянущийся на несколько километров, а совсем вдали – дорога и лес. Один ребёнок потом часто смотрел вдаль и мечтал уйти по той самой дороге так далеко, чтобы никогда обратно не возвращаться.
Иногда в газетах писали, что из этого места сбегали дети. Неблагодарных воспитанников возвращали обратно, а о подобных происшествиях все быстро забывали. У людей вообще короткая память.
Люди, живущие рядом, не любили соседство с приютом. Они считали, что проживающие там дети дурны по своей природе и что их стоит выслать куда-нибудь подальше. Доля истины в этом была. Мелких воришек часто ловили в местных магазинах и сдавали на руки полиции. Иногда им устраивали трёпку. Продавцы к этому даже привыкли: можно было срывать на детях свою злость, раз те всё равно не могли ответить.
Люди, работающие в приюте, когда-то давно горели желанием помогать, но со временем и им стало плевать на этих детей. Рано утром они приходили сюда, в детский дом, и ждали, когда закончится день. Их движения были на автомате; они давно ни к кому не привязывались и иногда были жестоки. У кого-то оставались человеческие качества, кто-то становился чёрствым и окончательно терял моральный облик. Люди пока что не сумели придумать, что делать с детьми, не пригодившимися в этом мире.
На посту около входа должен был всегда сидеть дежурный, но тут часто никого не было. Ко всему, что происходило с детьми, тут относились философски. «Бог дал, бог взял,» – говорили в детском доме. Если с ребёнком что-то случалось, всё списывали на несчастный случай. Лишних людей сюда не пускали, так что все здесь варились в одном и том же каждый день. Даже не насилие и жестокость сводили с ума, а обречённость и невозможность вырваться отсюда.
Пока один ребёнок всё-таки не смог это изменить.
Галина Алексеевна считалась самым строгим воспитателем в детском доме. Одновременно она выполняла много других обязанностей, в которых окружающие не сильно разбирались. Воспитанники её боялись, даже самые отпетые хулиганы при ней опускали глаза и мямлили. Она могла спокойно пройтись ремнем по спине, ударить по рукам или потрепать за волосы. Детей она терпеть не могла, они давно вызывали у неё отвращение и неприязнь. Каждый год она говорила, что уйдет отсюда, но все давно уже знали, что там, в большом мире, она никому не будет нужна. Она была частью этого забытого места, и покинуть его для неё было подобно смерти. Здесь она была властительницей судеб, могла карать и миловать, и никто не мог сказать ей слово поперек. Всех, кто роптал, она делала своими личными врагами и не успокаивалась, пока не уничтожала даже ростки инакомыслия.
В тот день Галине Алексеевне как раз выпало дежурство. Вечером она устроилась на посту, завернувшись в теплую шаль. Зима была холодной, а батареи были чуть теплые. Тихо играло радио, в ногах стоял обогреватель, и женщина клевала носом. Но даже тогда она чутко прислушивалась ко всему, что творилось вокруг, и бдела, чтобы правила соблюдались. В гостиной комнате старшие воспитанники чинно смотрели телевизор. Галина Алексеевна разрешала им только определённые каналы, чтобы они не набрались всякой дури. Известно же, что сейчас транслируют всякую гадость, а дети смотрят. Воспитанники помладше сидели в своих комнатах и занимались полезными делами. Девочки вышивали или вязали, а их поделки Галина Алексеевна потом продавала. Мальчики вырезали по дереву, и их труды тоже неплохо расходились. Телевизор же могли смотреть только избранные: те, кто хорошо себя вёл и не нарушал правил.
Дисциплина у них тут была железная. Галина Алексеевна старалась, чтобы дети не выходили из-под контроля. Некоторые из них все равно бунтовали, но она быстро подавляла сопротивление.
Всё было налажено, поэтому женщина могла отдохнуть. Она поплотнее закуталась в вязаную шаль, подарок одной из воспитанниц, и дремала. При этом ни на секунду не теряла контроль над этим местом. Иногда к ней подходили другие воспитательницы, но не все решались её разбудить. Поэтому они тихо отходили, на цыпочках, чтобы их даже слышно не было.
Из этого почти идиллического состояния Галину Алексеевну вывел звонок в ворота приюта. Женщина вздрогнула и открыла глаза. Гостей она не ждала. Должны были привезти какого-то отказника, но это должно было случиться только через несколько дней. Ей звонили сообщить об этом как раз вчера, и Галина Алексеевна равнодушно подтвердила, что ждёт и что у неё всё подготовлено. Детей привозили, и они тотчас отправлялись каждый в свою группу. Все комнаты между собой были похожи: множество кроваток и белые стены.
