— Свалишься вниз, будет больно, — как можно проще обрисовала я последствия ее необдуманных действий, чтобы дракошка уж точно поняла, что ее ожидает в случае непослушания. Ава этим не удовлетворилась, прошлась прутьями по толстой драконьей попе. То ли шлепнула, то ли погладила, сразу и не поймешь. Либби так точно восприняла ее жест за ласку, вон как радостно скалит зубки.
Я же вернулась к своим размышлениям, успокоенная тем, что сдала дракошку под опеку метле.
Здесь и впрямь хорошо думалось. А поразмышлять было над чем. Еще бы Либби не лезла в мои мысли без спросу, но об этом остается только мечтать. Драконам вообще не свойственна щепетильность, а личное пространство они воспринимают лишь как физическую величину. Присущие людям стеснительность и стыдливость, и вовсе вызывают у них недоумение. Так что о том, что произошло между мной и лордом прошедшей ночью, я старалась не думать, хотя очень хотелось осмыслить каждое мгновение. Попытаться понять, в какой из моментов произошла та самая инициация, которая по уверениям моих предков должна была случиться лишь после церемонии бракосочетания.
Теперь то после долгих раздумий я больше чем уверена, что в прочитанных мной дневниках не только истории любви были обманом. Каждое написанное в них слово являлось лживым до самой последней буквы. И ведь я, к своему стыду, тоже успела приложить руку к этой мистификации, задуманной кем-то неведомым для удержания ведьм в подчинении. Это ведь так просто — контролировать женщину, связанную по рукам и ногам обязательствами перед детьми и мужем.
Однако прошлой ночью я выяснила опытным путем, что чтобы пройти инициацию, необязательно связывать себя узами брака, достаточно вступить в близкий телесный контакт с избранным магом. Ясно одно — обычные мужчины, не наделенные даром, для этой цели совсем не годятся. Это я ощутила в полной мере, когда по моим венам прокатилась волна чуждой мне магии. Ее мощь оказалась столь велика, что существующие преграды не выдержали и рухнули под ее напором, высвобождая спящую во мне силу, которая с момента нашего первого взаимодействия с лордом Навье просачивалась наружу тоненьким ручейком.
Вспышка боли от проникновения показалась мне столь незначительной в сравнении с обретенной свободой, что я простила герцогу невольное насилие над собой. Он ведь и впрямь не был виноват в том, что случилось. Я по доброй воле явилась к нему ночью, по доброй воле легла в его постель. Да и понимал ли он, в самом деле, что все происходит в реальности, а не является плодом его воображения? По его одурманенным страстью глазам трудно было понять, насколько он осознает то, что делает.
Сперва я опешила, растерялась под его напором, а после во мне вспыхнуло ответное пламя. Я даже сама от себя не ожидала такой страсти. Великая Праматерь, что я творила, стыдно вспомнить. Мы оба безумствовали той ночью, но к счастью, лорд отключился первым, а я получила возможность сбежать из его постели. Иначе не знаю, как смогла бы взглянуть в его глаза утром. Хорошо, не забыла в горячке удалить с простыни следы нашей страсти. После откровений бабули стало понятно, почему мне с детства легко давались простенькие магические заклинания. Могла бы и сама найти объяснение подобным странностям, если бы взяла на себя труд над этим подумать. Впрочем, я всегда воспринимала свои необычные для ведьмы способности, как нечто естественное, а убеждать меня в обратном, как я понимаю, никто не собирался. Теперь же, чувствую, мне будет доступно намного больше. Да меня буквально распирает от бушующей во мне сдвоенной силы. Такое ощущение, что отныне для меня нет ничего невозможного.
Настроение портило лишь одно — необходимость объяснения с лордом Навье, которого было не избежать. Не такой он человек, чтобы оставить мою выходку без внимания.
— Надеюсь, он и впрямь примет все случившееся за сон, — пробормотала я тихо и дернулась, едва не свалившись с крыши, когда услышала крик бабушки, доносящийся откуда-то снизу:
— Верни мою внучку, проклятый некромант, не то я разнесу твой замок по камушку, а тебя самого отправлю к демонам в преисподнюю, где тебе самое место.
Дед отозвался не сразу. Вероятно, опять проводил какие-то запрещенные ритуалы в подвалах замка и не сразу услышал призыв бывшей супруги. А быть может, не счел ее угрозы стоящими внимания. И если быть честной, то она и впрямь ничем не могла ему навредить. Если бы это было не так, то семнадцать лет назад ей не пришлось бы спасаться бегством от сошедшего с ума некроманта.
Свое появление лич обставил с помпой, видать, готовился к этой встрече много лет. Со своего наблюдательного пункта я прекрасно видела разворачивающееся внизу действо. Первыми из дверей замка вышли слуги в ливреях. Если бы не оголенные черепа, натертые до зеркального блеска, их вполне можно было бы принять за живых людей.
