В погоне за звуком полностью

– Вот почему в отличие от предыдущих картин, которые я сделал с Серджо, я подумал, что в музыке должны чувствоваться большая мягкость и какая-то усталость. В этом фильме нет ни труб, ни звуков животного мира. Я активно использовал струнные, чтобы вызвать ощущение размытости времени, точно также его вызывает и голос Эдды Дель’Орсо в теме Джилл. И даже знаменитое насвистывание Алессандрони, которое используется и в этом фильме, уже не такое напряженное, а, скорее, усталое.

– Как ты пришел к теме Джилл и к теме Шайена?

– Тема Джилл пришла ко мне не сразу, было сложно, и я подумал, что нужно использовать сексты – три сексты на восемь тактов.

Помню, как я оказался на площадке, когда снимали сцену, где появляется Клаудия Кардинале. Это был первый день съемок, снимали в Экспериментальном центре кинематографии. Первый раз я вот так заявился на съемочную площадку к Серджо, и Кардинале была поистине великолепна.

А вот тема «Прощание с Шайеном»[25] родилась прямо в студии. Я сыграл Серджо импровизацию на фортепиано, как вдруг он ни с того ни с сего выдает: «Эннио, мы с тобой забыли сделать тему Шайена, что будем делать?»

Эта тема должна была передать и насмешливый характер персонажа и его хромоту. Маурицио Де Анджелис сыграл на банджо, которое сразу же связало эту тему с мотивами американского фольклора, а немного расстроенное фортепиано, какие бывали в салунах, и фирменный свист Алессандрони довершили дело.

– Персонаж Джилл всегда ассоциировался у меня с Новой Америкой – это невероятная и в то же время эгоистичная женщина, готовая пойти на все, чтобы спасти свою жизнь или удачно заработать. Поэтому голос Эдды Дель’Орсо, как и в теме «Жажда золота», представляется мне песней самой Америки – привлекательной и в то же время амбициозной женщины, голосом любовницы и будущей матери, воплощением красоты и мечты.

– Хочу отметить, что вставлять голос я изначально не планировал. Но чем дальше продвигалось дело, чем больше я старался отточить написанное, тем яснее становилось, что нужно вернуться к уже готовым решениям. Постепенно я пришел к выводу, что необходимо подключить женский голос. Понимая, что умеет и может Эдда Дель’Орсо, я все больше утверждался в этом намерении. Я постепенно, шаг за шагом, открывал для себя эту исполнительницу. Если бы нас не свела судьба, я бы, наверное, никогда и не использовал вокал в вестернах. Я писал специально для нее и лишь постепенно осознал, на что она способна. Эдда выкладывалась целиком, все мои указания казались ей совершенно самоочевидными, так что в них и не было нужды. Едва я наигрывал ей мотив, как она уже с головой погружалась в мир этой мелодии.

– Помимо мифа о мифе, о котором писал Моравиа, и легенды, которая со временем возникла вокруг фильмов Леоне, музыка к фильму «Однажды на Диком Западе» была записана на студии RCA, которая продала более десяти миллионов пластинок по всему миру… Но если голос Эдды Дель’Орсо стал открытием фильма, в картине «За пригоршню динамита» он стал символом утопии. Ее голос уносился куда-то вдаль, точно сама жизнь ушедшего мира, оживающая лишь вспышками воспоминаний о былом…

– Я вводил голос Эдды, когда пользовался модуляциями: двухдольник переходит в трехдольник, и с каждым разом мелодия словно вертится вокруг самое себя, создавая ощущение бесконечного бега по кругу.

Многочисленные всполохи воспоминаний о юности Джона Шона Маллори – Джеймс Кобурн, в Ирландии всегда сопровождаются музыкой, она полностью заменяет диалоги. В целом, в этом фильме музыкальные темы появляются и исчезают, словно его герои. Иногда это выглядит так, будто мелодии-персонажи общаются между собой, а герои фильма их слушают. Ближе к финалу, в сцене, где стреляют в Хуана, слышится свист Джона, идущий невесть откуда, и герой как будто понимает, что спасение близко, и уже не боится.

– Это еще одно новшество в области взаимодействия кадра и его музыкального сопровождения…