— Отличная защита. Хоть в суде выступай, Джози, — ухмыльнулась она. — Мне казалось, ты не против развеяться. Помнишь, в детстве ты просто сходила с ума от поездок?
— Меня ждет домашнее задание, — оборвала я, подхватывая книги.
Той ночью, лежа в постели, я пыталась задвинуть тревожные мысли о маме в дальние уголки сознания. Я чувствовала, что-то не дает ей покоя. Она казалась расстроенной и озабоченной. Мы довольно неплохо определяем перепады настроения, подстраиваясь друг под друга. Может, потому, что нас всегда было только двое.
Заснуть никак не получалось. Ночная пора меня страшит. Ненавижу полную тишину, особенно если мучает бессонница. Начинает казаться, что все умрут, а я узнаю об этом только завтра. В детстве я подолгу замирала у двери маминой комнаты, пытаясь уловить ее дыхание. Сейчас я иногда притворяюсь, что иду за стаканом воды, чтобы проделать то же самое.
Ужасная мысль поразила меня, когда я уже засыпала.
Я вскочила с кровати и ринулась в мамину комнату, рывком отворив дверь.
— Это рак, да?
— Что? — спросила она, садясь в постели.
— Не скрывай от меня, мама. Я буду сильной ради тебя.
Я разревелась. Не представляю, как буду жить без нее.
— Иди сюда, глупышка. У меня нет рака, и я вовсе не умираю, — сказала она.
Я бросилась на кровать и легла рядом с ней.
— Откуда такие глупые идеи? — поинтересовалась мама, целуя меня в лоб.
— Выходные на Пасху.
— А как же громкие заявления после «Затерянных в космосе»? Если отец Уилла Робинсона смог взять его с собой к звездам, я-то уж точно устрою тебе небольшие каникулы.
— Тогда я была маленькой и глупой. В любом случае его безмозглый отец так и не нашел Альфа Центавру, и они до сих пор носятся в пространстве, потому что не могут попасть на Землю.
— Ну, рака у меня нет.
— Ты весь вечер таращилась на меня со странным видом. Случилось что-то ужасное?
Мама пожала плечами и отвела взгляд, а затем снова посмотрела на меня со вздохом.
— Бабушка ходила на свадьбу к Фиорентино.
— Я слышала, будто невеста вырядилась в розовое, и теперь все судачат о том, что она не девственница.
Мама рассмеялась, но тут же посерьезнела.
— Двоюродным братом жениха оказался Майкл Андретти. Он и семья его сестры навестили бабушку.
Я была поражена. Огорошена. Мама рассказала мне о нем один-единственный раз. С тех пор его имя никогда не упоминалось. Только «твой отец» или «он».
Однако маму встреча с ним и, что гораздо хуже, признание факта его существования, совершенно ошеломили. Временами я считала отца мифом. Свою тайну мама открыла только мне. В глазах же всего мира Майкл Андретти оставался просто соседским парнем.
Но если мой отец миф, то я — всего лишь плод воображения.
Я коснулась маминой руки.
— Что ты почувствовала? Я имею в виду, при встрече. Ненависть? Любовь? Что-то другое?
— Ничего.
— Ничего?
— Нет… пожалуй, я солгала. — Она вздохнула, легла на спину и уставилась в потолок. — Иногда я действительно его ненавидела. Пока он жил в Аделаиде, я вообще и думать о нем забыла. Но теперь… представляешь, Джози? Он приехал в Сидней на целый год. Собирается работать в местной юридической конторе. Кажется, «Мак-Майкл и сыновья». Твоя неугомонная бабушка сделает все возможное, чтобы мы виделись как можно чаще. Станет ему суррогатной мамой.
— Но мы справимся, ма, — заявила я, сжав ее руку. — Это пустяки.
— Ты не справишься, Джозефина. Только воображаешь, что сможешь, но я-то тебя знаю.
— Чушь собачья, — отозвалась я сердито. — Наплевать на него. Даже и слова не сказала бы, очутись он сейчас с нами в этой комнате. Просто смотрела бы на него, как на пустое место.
— Он поинтересовался, как идут мои дела. А наедине со мной даже обмолвился, что ни о чем не жалеет.
— А ты?
Она повернулась ко мне с улыбкой на лице. Мое беспокойство растаяло. Мама производила впечатление нежной, мягкой женщины, но сила, сквозившая в ее глазах, всегда успокаивала мои страхи. При мне она всегда держалась стойко.
— Призналась, что тоже ни о чем не жалею.
— Не спрашивал, замужем ли ты?
— Осведомился, есть ли у меня семья. Я ответила «да». — Она горько усмехнулась. — Его сестра уверяет, что Майкл великолепно справляется с ее детьми. Говорит, что он любит детей и хотел бы иметь собственных. Так и подмывало плюнуть ему в лицо.
— Плюнуть? Весьма впечатляюще. Моя тихая доброжелательная мама вдруг стала агрессивной.
— Не знаю, что меня тревожит, Джози. Наверное, за все это время я совсем про него забыла.
— Он нам не нужен.
— Что нам нужно и что мы в итоге получаем — две большие разницы.
— У меня замечательная идея. Может, не ходить больше к нонне, чтобы с ним не пересекаться?
— Рано или поздно вы встретитесь, мисс, и ты будешь навещать бабушку, как обычно.
— Ma-a-a-a, — застонала я. — Она сводит меня с ума. Вечно рассказывает нудные сицилийские истории. Если опять заведет волынку о своей былой красоте, меня стошнит.
— Постарайся наладить с ней отношения.
— Зачем? Ты ведь не стараешься. Нечестно требовать того же от меня.
