— У нас разные исходные условия, Джозефина. Я никогда с ней не ладила. В молодости я невольно задавалась вопросом, за какие грехи меня столь упорно не замечают. Отец был еще хуже, и только после его смерти бабушка сделала первый шаг мне навстречу. Но к тому времени уже я от нее отдалилась. У тебя все по-другому. Ей всегда хотелось быть рядом с тобой.
Мама обвела меня взглядом и пожала плечами.
— Даже завидую тебе.
— Пять, Дзоцци, — передразнила я, — целых пять… пять человек просили моей руки, когда я была в твоем возрасте.
Мама фыркнула, и я откинулась назад, довольная собой. Мне нравилось ее радовать. Странно, я всю жизнь пыталась произвести на нее впечатление и только потом поняла, что она — единственная любит меня такой, какая я есть.
— И как же он выглядел? — спустя некоторое время поинтересовалась я, притворяясь равнодушной.
На мгновение она задумалась, а затем окинула меня взором, пряча лукавые искорки в глазах.
— Как Джозефина Алибранди мужского пола.
И потому что это было легче всего, мы обе рассмеялись.
Оттаскивать Серу от зеркала половину утра — привычное повседневное занятие.
К счастью, такое случается не каждое утро, однако через два дня после того как мама сообщила, что встретила Майкла Андретти, мы собирались на ежегодный «Поговори сегодня» к площади Мартина. Сера вызвалась вести машину. Из всей компании только у нее и Анны есть права.
Два дня я не могла выбросить отца из головы. При мысли о встрече начинало подташнивать, но в то же время я отчаянно хотела его увидеть. С подругами я пока не могла поделиться — хотела придержать новость, пока сама не разберусь, как к ней относиться.
Мы зависаем вчетвером и, надо признать, наша компания очень разношерстная. Большинство учеников школы образуют группы клонов, где все выглядят одинаково. Либо блондинистые яппи, либо европеоидные модники. Либо умники, либо красавчики.
В нашей компании собраны все эти типы, и все же на седьмом году учебы ни одна группа так и не признала нас за своих.
Анна Селичич — девушка типично славянской внешности. Длинные светлые волосы, голубые глаза и здоровый румянец. Она самая нервная из всех, кого я знаю. Поднимает руку в классе и испуганно шепчет ответ. Как будто думает, если ответит неверно, через кабинет пролетит меч и снесет ей голову. Когда парни с нами заигрывают, Анна становится похожа на оглушенную барабульку, и, несмотря на классную внешность, ее пока никто не поцеловал.
Месячные пришли к ней позже, чем ко всем: в пятнадцать. Помню, мы втроем стояли за дверью туалетной кабинки и растолковывали, как вставить тампон. Она распотрошила две коробки тампаксов, прежде чем все получилось.
Мы очень ее опекаем, и если случается опасная ситуация, например, давка на концерте или нас достают ученики средней школы имени Кука, Анна — первая, кого мы кидаемся защищать.
Еще есть Серафина. Описать ее довольно трудно. Она наглее всех, кого я встречала. Может смотреть прямо в глаза и врать напропалую. Может часа три поливать человека грязью, а потом развернуться и обласкать его с ног до головы. И завоевать притворной искренностью. Все это мы наблюдаем с восхищением и отвращением. Ее светлые волосы с темными корнями начинаются на макушке и заканчиваются неизвестно где. Сера тощая, но с пышными формами, одевается как модные поп- и рок-звезды. С четырнадцати лет она никогда не оставалась без парня дольше чем на неделю и единственная из нас занималась сексом. Ее папа, как большинство итальянских отцов, считает Серу самой Девой Марией и, как все итальянские отцы, жутко ошибается.
У нас с Серой забавные отношения. Тонкая связь единственных в компании девчонок с итальянскими корнями, и стоит мне попасть в ее дом, я начинаю выслуживаться перед ее родителями, как ни перед кем в мире. Я очаровываю их, целую в обе щеки, подспудно ощущая при ответных поцелуях, что при случае они растерзают меня и моих родных. Не уверена, почему я это терплю. Возможно, ради приятия, так как считаю — если тебя отвергли земляки, то отвергнут и остальные.
Порой я ее не выношу. Но иногда она смешит меня, как никто другой. В основном, это происходит в классе, церкви или других местах, где нужно держать себя в руках, а не получается. Думаю, я завидую Сере. Народ в школе святой Марты постоянно о ней сплетничает. Она ночной кошмар всех яппи. Ее папочка торгует фруктами. Она — стереотипная уроженка Средиземноморья, но чхать на это хотела. И просто посылает всех подальше.
И последняя по счету, но не по значению Ли Тейлор, чья главная цель в жизни — гулянки с серферами на южных пляжах, и которая думает, что приходить в школу с похмельной мигренью — это круто.
Одному Богу известно, почему, ведь ее папа — алкоголик. Вот по этой причине Ли с нами, а не с яппи. Она ходила с ними в начальную школу, и ее папочка как-то раз пришел забрать дочку с вечеринки в честь дня рождения пьяный вдрызг.
После того случая всем запретили к ней ходить.
