Подобно офитам, Керинф отделял Высшую Неизреченную Божественную Сущность от низшего Демиурга, ограниченного и не ведающего своей ограниченности, не познавшего Высшего Истинного Божества. Этот низший Творец и Миродержитель отождествлялся с ветхозаветным Иеговой, и уже по этой черте учения Керинфа мы можем судить о том, насколько он был далек от основного библейского учения о Боге Едином — Всемогущем Творце. Мы не знаем, каким образом Керинф представлял себе первое проявление Творческой Воли, дающей импульс созидательной мировой эволюции, и вообще не имеем сведений о его космогонической системе; ересеологи сохранили нам лишь христологическую часть его учения. Керинф отвергал сверхъестественное рождение Иисуса Христа от Девы и считал, что Иисус был сыном Иосифа и Марии — простым человеком, но превысившим всех праведностью и мудростью.
Христос, т. е. Дух Святой (эманация Высшего Божества), сошел на Него в образе голубя во время крещения и вселился в Него, соединившись с Его человеческим естеством. Таким образом Иисус Христос познал Неизъяснимую Высшую Божественную Сущность и стал возвещать о Высшем Отце, силой Которого Он творил также чудеса. Когда наступил конец земного поприща Иисуса, Христос покинул Его и вернулся в Непознаваемую Высшую Сущность, оставшись чуждым телесным страданиям и смерти человека Иисуса. Таинственному Божественному Христу Керинф присваивал также имя Логос[282].
В этом учении можно уловить некоторые признаки евионизма, но еще более того — характерные черты особого воззрения на Иисуса Христа как на носителя высшего посвящения. Сам Керинф был, вероятно, посвященным в какие-либо мистерии: ересеологи сообщают, что он, будучи родом из Малой Азии, получил образование и особые познания в Египте[283]. Возможно, учение о Логосе было им заимствовано у Филона Александрийского.
К этим данным остается еще добавить указания ересеологов на особое отношение Керинфа к вопросу о воскресении Иисуса Христа: он будто бы учил, что Иисус еще не воскрес вполне, хотя и являлся ученикам, но что Ему предстоит в будущем полное воскресение[284] (быть может, здесь мы имеем неверную передачу мысли о грядущем слиянии человеческого духа Иисуса с Божественной Сущностью Христа?); вообще Керинф высказывал какие-то особые взгляды на воскресение мертвых — к сожалению, мало выясненные ересеологами. Ему приписывали хилиастические мысли, т. е. ожидание грядущего тысячелетнего Царствия Божьего на земле. Если бы мы могли проверить эти указания, то, вероятно, открыли бы в них коренное недоразумение, искажение идеи об особом царстве посвященных, достигших полного просветления; к сожалению, подобная проверка невозможна. Но достойно замечания, что именно вследствие приписывания Керинфу хилиастических идей некоторые авторитеты древней Церкви, как например Дионисий Великий, еп. Александрийский (ск. в 265 г.), римский пресвитер Кай и другие хотели видеть в нем автора Апокалипсиса, вошедшего в канон под именем Апостола Иоанна и где, как известно, хилиазм очень ясно выражен[285]. Мнение это неоднократно опровергалось защитниками авторства Иоанна, и мы здесь на нем останавливаться не будем, тем более что аргументом «хилиазма» нельзя доказать не только принадлежность книги перу Керинфа, но даже уклонения ее от церковной традиции: хилиазм открыто исповедовали такие столпы первобытной Церкви, как Папий Иерапольский и сам Ириней Лионский. Для нас же интересен тот факт, что именно Керинфу, традиционному врагу Иоанна, было приписано по некоторым соображениям авторство книги, носящей имя Иоанна.
