История — в том виде, в каком ее обыкновенно изучают, — сохранила сведения лишь о так называемых псевдомессиях иудейского народа. Но то были чисто политические явления, вспышки воинствующего национализма, которым нет места в истории религиозных исканий человечества. Иные люди являлись в то время выразителями этих исканий, воплощениями мечты о богочеловечестве. По лицу всего мира, от края до края римской державы, мелькали таинственные тени разных учителей, пророков, ясновидящих, чудотворцев, — иногда просто шарлатанов, иногда носителей действительно глубокого познания и особого посвящения. За ними шли толпы людей, готовых ради них отречься от всяких жизненных благ и последовать призыву к исканию царства духа.
Всех этих властителей дум эпохи великого Богоискательства не перечислить, и рассмотрение исторических данных о них завлекло бы нас слишком далеко. Для общей их характеристики достаточно остановиться мимоходом на знаменитейшем из них — на таинственном Аполлонии Тианском.
Вся литература первых веков христианства пестрит указаниями на Аполлония. Он был современником Иисуса Христа и впоследствии часто противопоставлялся Ему противниками христианства. Во II, III веке нашей эры обожествление Аполлония было обычным явлением. Император Аврелиан посвятил ему храм[50]. Его изображения ставились в молельнях; иногда синкретический дух времени сказывался в том, что почитание Аполлония сливалось с почитанием других обожествленных лиц: так, в молельне императора Александра Севера (222–235) стояли рядом изображения Орфея, Аполлония и Иисуса Христа[51]. По всему миру прославлялись чудеса Аполлония, веру в которые не могла поколебать полемика со стороны христианских писателей[52]. В числе этих чудес называли случаи воскрешения мертвых, снятие незримой рукой с Аполлония возложенных на него оков и т. п. Каким-то талисманам, будто бы освященным Аполлонием, приписывали чудодейственную силу усмирения бурь, укрощения диких зверей и т. п.[53]. Даже в позднейшие времена у византийских хронографов (напр. у Георгия Кедрина) мы находим сведения о благоговейном почитании памяти Аполлония. Еще в XIII веке византийское духовенство потребовало уничтожения каких-то бронзовых ворот, якобы освященных им и почитаемых народом.
К сожалению, личность самого Аполлония окружена таким ореолом легенд, что среди них трудно разобраться в подлинных исторических данных. Жизнеописание Аполлония составлялось неоднократно разными писателями, но до нас дошло лишь одно сочинение этого рода, а именно биографический труд некоего Филострата, составленный в начале III века по поручению императрицы Юлии Домны, жены императора Септимия Севера. Эта замечательная женщина, отличавшаяся выдающимися государственными способностями и огромной эрудицией, была одержима свойственной ее эпохе страстью синкретизма и потребностью сличения разнородных религиозных и философских учений; заинтересовавшись личностью Аполлония Тианского, она собрала какие-то жизнеописания его, написанные Дамисом, Мерагеном, Максимом Эгейским и другими, и передала их Филострату с повелением составить новую биографию Аполлония[54]. На основании этих материалов Филострат написал свою знаменитую
Аполлоний родился в Малой Азии, в Каппадокийском городе Тиане, приблизительно в первые годы нашей эры. Рождение его, согласно легендам, сопровождалось разными чудесными явлениями, на которых мы останавливаться не будем[55]. Четырнадцати лет он был отправлен для завершения своего образования в Таре Киликийский, славившийся своими философскими школами. Быть может, в бытность Аполлония в Тарсе ему довелось встретить на улицах местного уроженца, юношу-иудея, предназначенного судьбою к роли мирового светоча религии, — Савла, будущего Апостола Павла…
