Конечно, мне бы хотелось, чтобы он меньше отбивался и наслаждался, а больше времени проводил со мной. Вечеринки невероятно скучны, когда вы одни, а учитывая, что я на самом деле никого тут не знаю, я просто стою в углу и смотрю на людей вокруг меня. Но мне действительно нужно поговорить со Скорпиусом. Я едва видела его последние пару дней, потому что он допоздна был на тренировках, а уходил туда еще до того, как я проснусь. Но все же я не хочу быть грымзой и портить его веселье, потому что это по-настоящему важный для него вечер.
Так что я ничего не делаю.
Просто стою тут в углу с выпивкой и смотрю, как все вокруг отлично проводят время. Это довольно скучно, и, честно, удивительно, что я до сих пор не заснула прямо как есть, стоя. Мне так скучно, что меня даже не раздражает, когда ко мне поболтать подходит Максвелл Крамер. Максвелл играет на позиции охотника в Торнадо, и я несколько раз его раньше встречала. Он кажется одним из более нормальных, наверное, потому, что он старше (ему немного за тридцать), и потому он более зрелый.
– Ты, кажется, скучаешь, – замечает он, протягивая мне свежую выпивку, которую я с благодарностью принимаю.
Я просто пожимаю плечами в ответ на его вопрос.
– Просто устала, – вру.
– Ну, тогда скажи своему парню, чтобы он отвел тебя домой.
– Он веселится, – я пожимаю плечами и отпиваю глоток. Он крепче, чем предыдущий, но не крепче, чем я раньше пила.
Максвелл просто кивает и сам отпивает глоток, прежде чем наконец сказать:
– Мне действительно очень жаль, насчет твоего отца. Знаю, это должно быть трудно.
Он говорит это ни с того, ни с сего, но мне уже лучше, и я больше не заливаюсь слезами при каждом упоминании папы. Кроме того, думаю, это мило, что он принес соболезнования, особенно учитывая, что он не так уж хорошо меня и знал.
– Спасибо, – говорю я, киваю и не углубляюсь дальше.
– Малфой очень переживал за тебя, – продолжает он. – Я думаю, ты действительно его волнуешь.
Я не знаю, зачем он мне это говорит, но кто я такая, чтобы понять ход мыслей тридцатидвухлетнего мужчины? Но это мило, то, что он говорит. Я знаю, как на самом деле Скорпиус волнуется, и это мило, что другие люди тоже это замечают.
Кстати о нем, Скорпиус появляется как раз в этот самый момент. Определенно, лучший способ заставить своего парня тебя заметить – поболтать с другим парнем, потому что Скорпиус тут же приходит, обхватывает меня за талию и притягивает к себе для поцелуя. Он уже полупьян, это видно, но все равно так мило.
– Я не мог тебя найти! – говорит он, когда немного отступает. Потом он склоняется ко мне и шепчет. – Я скучал.
– Максвелл составил мне компанию, – говорю я, махнув в сторону его сокомандника, который смотрит на нас с выражением, близким к веселью. Скорпиус кивает ему, и они делают этот дурацкий мужской жест, полухлопок, полурукопожатие. И, несмотря на то, что Скорпиус намного моложе, меньше и явно куда менее устрашающий, он все равно взглядом велит тому держаться подальше. Это забавно, конечно, потому что Максвелл со мной вовсе не флиртовал, но я все равно не могу не радоваться этому.
– Твоя дама устала, – говорит Максвелл, выделяя слово «дама».
Скорпиус быстро оглядывается на меня и говорит:
– Ну, тогда пошли домой.
Но я качаю головой.
– Нет, ты иди, развлекайся. Я в порядке.
Но Скорпиус не покупается на мой фальшивый энтузиазм.
– Пойдем, развлечемся наедине, – тихо и многозначительно говорит он, и я тут же понимаю, что он уже не просто навеселе. Он начинает вести себя так, когда по-настоящему пьян – прямолинейно и флиртующе. Мне это вроде как нравится.
Ну ладно, мне это действительно нравится. И вот почему ему не приходится долго меня уговаривать аппарировать с ним в его коттедж, оставив эту громкую тесную вечеринку. В коттедже, конечно же, намного тише и намного уединеннее. Тут почти зловещая чистота и порядок. Это, естественно, потому, что Скорпиус очень мало времени проводил здесь последние пару месяцев. Он был со мной, и я так благодарна, что вряд ли когда-нибудь смогу ему это сказать. Я люблю то, что он все время рядом. И от этого еще сложнее принять решение.
Скорпиус сразу идет в туалет – еще один признак того, что он, скорее всего, слишком много выпил. Я оглядываю гостиную и снова изумляюсь тому, насколько она кажется нетронутой за долгое время. Он столько для меня сделал. Интересно, понимает ли он, как много это значит, но не думаю, что это так. Нет ничего такого, что я могла бы ему сказать и что объяснило бы ему, что он для меня значит и что значит для меня то, что он делает. Я его люблю.
