Когда он выходит, он возвращается к этой своей флиртующей манере и определенно думает, что натиск и соблазнение – то, что нужно. Мне это не мешает, конечно, и я не жалуюсь, когда он, стараясь быть нежным, обнимает меня за талию и зарывается лицом мне в шею. Я даже не призываю его к порядку, когда он медленно ведет меня назад, пока я не упираюсь в стену. Я люблю быть так близко к нему. И мне нравится его запах, и как меня касаются его губы, и практически все в нем. Он идеального для меня роста: всего лишь на пару сантиметров выше, так что неудобно не бывает. И иногда, когда я смотрю на него, я не могу поверить, насколько же он красив. Просто совершенен.
Мы еще некоторое время целуемся у стены, и это просто фантастика. Это один из тех идеальных моментов, когда вы не хотите, чтобы они заканчивались. Наконец он отстраняется и улыбается:
– Я так рад, что ты здесь.
И я не могу остановиться и глупо улыбаюсь ему в ответ. Он слишком мил, чтобы вызвать какую-нибудь другую реакцию.
– Ты действительно здорово играл.
И это правда. Он действительно потрясающий, и газеты уже называют его лучшим ловцом лиги, и что у Англии на кубке Мира был бы результат получше, если бы он был в сборной. Неплохо для второго года…
– Я несколько минут говорил с менеджером в раздевалке, – его глаза светятся, и у него немного полупьяный взгляд. – Кажется, я буду зарабатывать больше со следующего сезона.
– Правда?
Я не думала об этом на самом деле, но, полагаю, в этом есть смысл. Он зарабатывает, наверное, в шесть раз меньше, чем Джеймс, и это совершенно нечестно, потому что он ведь в чаще побеждающей команде. И он точно лучше, чем Джеймс… Я скажу, что Джеймс несколько переоценен, если вы меня спросите (знаю, что никто не спросит), но ему платят за его имя и имидж, а не за настоящий талант. Я имею в виду, он не ужасен, но он совершенно точно не лучший. И все равно он самый высокооплачиваемый игрок лиги, если верить последним цифрам из Квиддичного Еженедельника. (Я начала читать его, когда помешалась на Скорпиусе во время нашего разрыва – ну, засудите меня теперь. Или не стоит, потому что у меня важная мама, так что суд вам не выиграть).
Скорпиус кивает, и он действительно выглядит довольно восторженным, что странно, потому что он никогда даже и не задумывался о деньгах. Уверена, это связано с тем, что его семья просто утопает в древнем богатстве, и он жил в более привилегированной обстановке, чем я, что бы там люди ни думали. Он совсем не думает о деньгах, потому что они, серьезно, никогда не были для него проблемой. Но теперь он радуется из-за повышения зарплаты.
– Ага, – говорит он и улыбается почти стеснительно. – Так что я подумал… Может, если хочешь, конечно… – он очарователен, когда заикается. – Мы могли бы начать искать общую квартиру. Я имею в виду, купить… Если хочешь. В смысле, если ты хочешь переехать поближе к Лондону и все такое.
Я просто смотрю на него.
Я так люблю каждую его частичку. И все, что он делает, и все, что говорит, только снова и снова подтверждает, что он самый совершенный человек на планете.
– Я возвращаюсь в академию.
Я просто говорю это. Не знаю, почему я вообще нервничала. Скорпиус уже давно уговаривал меня вернуться, так что не то чтобы он стал бы расстраиваться. Думаю, я волновалась, что скажу это вслух и тем самым сделаю это настоящим. Потому что, сказав один раз, вернуть слова назад очень трудно.
Скорпиус с секунду смотрит на меня, словно проверяя, не шучу ли я. Когда он убеждается, что нет, не шучу, он улыбается широко и искренне:
– Правда?
Я киваю:
– Ага… Думаю, я хочу заняться психологическим целительством… – а вот от этого я нервничаю. Я никогда даже не намекала, что могу захотеть этого, так что не уверена, как отреагируют другие. Но Скорпиус не смотрит на меня так, будто я сумасшедшая (ну, разве это было бы не иронично?). Вместо этого он медленно кивает.
– Когда ты решила?
И я рассказываю ему о разговоре с Кейт и как она это предложила. Я никогда не думала об этом раньше, но с тех пор, как она сказала, это не выходит у меня из головы. Я все думаю о том, почему это действительно будет замечательно, и как мне это понравится, и как у меня все получится. В конце концов, у меня есть кое-какой опыт на этом поприще, пусть и с другой стороны.
– И ты думаешь, что действительно этого хочешь?
Я киваю.
– Думаешь, у меня получится?
– Ты будешь великолепна, – говорит он и крепко меня обнимает. – Я действительно рад, что ты решила снова попробовать, – говорит он, пряча лицо в моих волосах. – Думаю, это правильно.
– Я говорила с главным профессором. Она сказала, если я сдам экзамены, смогу остаться на своем курсе.
– Ты отлично справишься, – искренне говорит он и отстраняется. Я рада, что он так уверен, потому что у меня в животе все крутится. Я пропустила уже два месяца занятий, а мысленно была не там еще месяц до того. Мне столько надо будет нагнать. – Если понадобится, я тебе помогу. Конечно, не думаю, что особо помогу, но я постараюсь…
Я смеюсь и качаю головой.
– Я просто запрусь в библиотеке, когда вернусь.
