Рождественский ужин – единственная более-менее приятная часть, потому что если моя бабушка и умеет что-то делать хорошо, так это готовить на целую ораву. Не знаю, как она одна сама с этим управляется, но, думаю, это как-то следует из того факта, что она всю свою взрослую жизнь провела, кормя мужа и семерых детей. Теперь она кормит еще большее количество народу, но, думаю, легко справиться с тем, что количество ртов регулярно прибавляется.
Большинство кажется действительно радостным и в хорошем настроении. С несколькими исключениями, конечно. Вик выглядит полностью несчастной и пьет больше всех остальных. Фред и Джордж выглядят так, будто им больше нужно кофе, чем еда. Тетя Гермиона выглядит расстроенной, уверена, она грустит из-за своего отца. А Роуз почему-то выглядит так, будто расплачется в любую секунду. Не знаю почему, не знаю, какая у нее вообще есть причина быть такой несчастной. Она живет сама по себе, достаточно далеко от своих родителей, которые бы ее контролировали, и у нее есть парень с потрясающей карьерой, который с ума по ней сходит. Если вы спросите меня, я скажу, что ей очень повезло. Но конечно, меня никто не спросит, так что даже не знаю, зачем мне и изображать какой-то интерес.
Я уже готова уходить, когда заканчивается ужин, но нет никакой надежды, что мне это удастся. Так что я решаю полюбопытствовать и пристать к Роуз. Это нетрудно, учитывая, что она сидит в одиночестве на лестнице, уставившись в никуда перед собой.
– Ты в порядке? – спрашиваю я, садясь на ступеньку рядом с ней. Она смотрит на меня и словно выпадает из своего забытья.
– Да, все хорошо, – отвечает она, пожав плечами. Я точно вижу, что ничего не хорошо.
– Хьюго сказал, твоя бабушка себя плохо чувствует, – говорю я, стараясь хоть немного выглядеть сочувствующей, чтобы она мне доверилась и рассказала, из-за чего она так несчастна. Играть на чьих-то эмоциях не так уж и плохо, особенно, если так легче раздобыть повод для сплетен.
Она снова пожимает плечами:
– Она в норме. А вот мама в раздрае..
Я заметила. Сейчас она свернулась на диване между папой и дядей Роном. Они оба тихо с ней разговаривают, а она только кивает, чтобы дать им понять, что слушает. Дядя Рон играет с ее волосами, и они с папой переглядываются за ее головой. Иногда мне интересно, будет ли кто-нибудь из моих нынешних друзей со мной, когда я состарюсь. Эти трое – самые близкие друг другу, что я в жизни видела, и иногда я задаюсь вопросом, как вообще возможно быть такими друзьями.
– Ты никогда не чувствовала, что мы все просто неблагодарные сволочи?
Вопрос звучит ни с того ни с сего, и я оглядываюсь и вижу, что Роуз разглядывает ту же сцену, что и я – ее мама сидит между нашими отцами, которые ее тихо утешают.
– Хм? – спрашиваю я, потому что понятия не имею, о чем она…
Она хмурится и с секунду ничего не говорит. Потом вздыхает и оборачивается ко мне.
– Подумай о том, что сделали наши родители. А что сделали мы?
Я приподнимаю брови, но она продолжает, едва делая паузы.
– Когда они были в нашем возрасте, они не сидели на задницах, ведя себя как дети. Они сражались на войне и начинали великие карьеры. А что делаем мы?
Я разглядываю лак на своих ногтях, а потом оглядываюсь на нее, понимая, что это был не риторический вопрос.
– Какая разница? – спрашиваю я, стараясь не ворчать так, как мне хочется. – Нам нечего делать. Не наша вина, что все это дерьмо случилось, пока они были детьми.
Она смотрит на меня так, словно я спятила, что не так уж необычно.
– Люди умирают, Лили, – веско говорит она. – У людей из твоей школы погибли семьи. Ты вообще не обращаешь внимания на новости?
Я пожимаю плечами. Конечно я знаю про убийства магглов, но какое это имеет отношение ко мне? Я не магглорожденная. Никто не будет убивать мою семью из-за крови. Так что, честно, какая мне разница? Я имею в виду, да, для тех людей это хреново, но ко мне это не имеет отношения. И не имеет отношения к Роуз. И я ей это говорю.
– Да, это ужасно, – говорю я, отбрасывая волосы с лица. – Но мы ничего не можем с этим сделать, и это вообще не имеет к нам никакого отношения, разве нет?
Как оказалось, это плохой ответ, потому что Роуз закатывает глаза и теперь выглядит разозленной.
– Именно об этом я и говорю, – мрачно говорит она.
Я даже не спрашиваю. Не хочу знать. Если это из-за убийства магглов она так переживает, то я очень разочарована, потому что никаких сплетен тут не вынесешь. Я меняю тему.
– Ну, и что Скорпиус подарил тебе на Рождество?
Ее лицо меняет выражение с сердитого на грустное. Ага!
– Я его сегодня не видела, – тихо говорит она. – Он со своей семьей.
Так она в печали из-за того, что не видела его? Или потому что они расстались? Хммм…
– Ты пойдешь к нему сегодня ночью?
Пожимает плечами:
– Не знаю, мне, наверное, надо остаться с мамой.
