Миссис Мамочка немного хмурится и понижает голос:
— Его отец нас оставил.
Джекпот.
— О, простите меня, — говорю я со всей серьезной искренностью, какую только смог собрать, учитывая быстро бегающие грязные мыслишки в моей голове.
Но она только кривит губы в безнадежной улыбке и пожимает плечом.
— Ничего особенного.
— Ну, — говорю я, делая следующее движение, — он должно быть идиот, раз сбежал от таких детей, — я протягиваю руку, чтобы играючи дернуть дочку Миссис Мамочки за кудряшки. — Как тебя зовут, красавица?
Дочка Миссис Мамочки стыдливо хихикает и опускает голову.
— Эмми, — шепчет она, и ее пухлые щечки горят от стеснения. Видите? Даже трехлетки не могут передо мной устоять.
— А я Джеймс, кстати, — говорю я так, будто она может этого не знать.
Она знает.
— Я знаю, — кивает Миссис Мамочка. — Я Каролин.
— Ну, очень приятно познакомиться с вами, Каролин. И Томас. И Эмми, — Эмми хихикает при звуке своего имени и прячет лицо в плече своей матери.
— А я Шарлотт, — о, да. Один участник нашей вечеринки остался неупомянутым, хотя ей точно нужно немного времени, чтобы представиться. Каролин вежливо улыбается, и Шарлотт выглядит довольной собой, когда мы сворачиваем за угол к УУУ.
Отделение в Косом Переулке — первое и до сих пор самое большое, хотя и не единственное. Все время расширяется и сейчас занимает почти целый квартал. Оно заполнено конечно, несмотря на то, что в школе начались уроки. Каким-то чудом мы проникаем туда незамеченными, и я веду всех к задней части магазина в поисках кого-нибудь из своих родственников. И нахожу одного быстро, когда игрушечная палочка упирается мне в затылок.
Это Фред, и сказать, что я рад его видеть, будет преуменьшением. Я всегда рад видеть Фреда. Он мой любимый родственник и, можно сказать, лучший друг, даже сейчас мы привязаны друг к другу, несмотря ни на что.
Я представляю его нашим новым друзьям и не пропускаю то, как одобрительно он оглядывает Каролин. Он явно тоже почувствовал волны МЛП, как и я, и вот поэтому, леди и джентльмены, мы с Фредом так отлично ладим.
— Ну, видишь? — серьезно говорю я Томасу. — Они действительно хозяева этого места. Иди и выбери себе, что захочешь.
— О, вам совершенно не следует… — Каролин начинает протестовать, но я поднимаю руку и заставляю ее умолкнуть.
— Я этого хочу.
Она улыбается так широко, что мне кажется, ее лицо сейчас треснет. Шарлотт выглядит так, будто хочет кого-нибудь убить, Фред смотрит со скрытым весельем, а Томас начинает шарить по магазину. Я почти предлагаю Эмми то же самое, но оказываюсь в невыгодном положении, когда спустя секунду она внезапно громко чихает и забрызгивает соплями рукав блузки Шарлотт. Я не могу сдержаться и смеюсь. Шарлотт в ужасе, как и Каролин, которая начинает тут же быстро и длинно извиняться. Фред борется с собственным смехом, пока предлагает Шарлотт носовой платок, чтобы очистить блузку.
Еще немного болтовни, и появляется Томас, закончивший обыск магазина. Мы с Фредом упаковываем его товары, и Каролин благодарит нас снова и снова. Кажется, что она с каждой секундой становится все сексуальнее, если такое возможно, так что я достаю три билета в верхнюю ложу на матч открытия и протягиваю ей.
— Вы должны привести Томаса на матч, — между прочим говорю я. — Он сможет увидеть остальную команду.
Томас выглядит совершенно обалделым, а Каролин — потрясенной, когда протягивает руку за билетами, шокировано бормоча слова благодарности. Шарлотт конечно же усмехается, продолжая вытираться, а мы с Фредом радостно прощаемся с Каролин и ее детьми, которые выходят из магазина в совершенном восторге.
— Ты знаешь, что заплатишь за это дерьмо, верно? — спрашивает Фред, когда они удаляются на достаточное расстояние.
Я лишь подталкиваю его плечом.
— Ты мне как брат, Фредди. Ты ведь не станешь требовать, чтобы я заплатил за парочку игрушек?
— Ты хоть раз в жизни давал своему брату хоть что-то бесплатно?
— Туше, — я лезу в карман и бросаю горсть галеонов на стол.
— За мной остальное, — обещаю я, но Фред лишь закатывает глаза и кидает золото в кассу.
— Мы закончили? — вмешивается Шарлотт, и ее обычно сладенький тон приправлен раздражением. — Мне нужно вернуться домой и сжечь этот наряд.
Только Шарлотт может предложить сжечь весь наряд просто потому, что двухлетка на него чихнула. Она выглядит так, будто у нее в любой момент может начаться истерика, а так как у меня нет с собой лекарств, чтоб ее успокоить, я легонько толкаю Фреда и быстро говорю ему до свиданья.
