— Придется повременить еще немного. Мне нужно разрешить вопрос с запросами Густава. Он как всегда всем недоволен, но ты умеешь уговаривать, — Карл замер перед Джеттом. — Он легко пошел на встречу, лишь только услышав твое имя.
— Я владею искусством лести.
— Это полезно. Тогда перейдем к нашему договору о маге. — Карл посмотрел на Диту, и принцесса вздрогнула.
— Я хочу оставить ее при себе. Это однозначно. — Постучал пальцем по подлокотнику Бруджа.
— Могу предложить несколько полезных дисциплин, артефакты и денежные вознаграждения, чтобы забрать ее.
— Я сдам ее вам в аренду, пока ее магия не погибнет, ты сам говорил, аватар не будет жить долго, а значит, через пару лет ты не будешь в ней более нуждаться.
— Вот это как раз и самое важное. Думаю, ее магическая половинка сохранена, в отличие от всех других магов, что я встречал до этого.
— Я ничего в этом не понимаю. В любом случае через десять лет я рассчитывал видеть ее при себе. Таков и был мой уговор. Дита развлечет вас своей кровью десять лет, я же получу защиту на оставшуюся вечность.
— Я читал твои условия и не раз. Но магичка не потеряет свои способности. И поэтому я хочу забрать ее себе. — Карл не смотрел на Джетта, словно говорил сам с собой.
— Тем более не отдам. Ты выдаешь мне такую информацию, и хочешь, чтоб я подарил тебе это сокровище?
— Бруджа, ты не сможешь с ней справиться. Маги слишком сильны, маги слишком могущественны, ты не сможешь ее контролировать и погибнешь от ее же рук!
— Она мой гуль, и подчиняется мне во всем. А у вас нет таких средств, чтобы заинтересовать меня!
Карл рассмеялся:
— Ты не знаешь, чем я владею!
— А ты не знаешь, чем владею я, — усмехнулся пират. Встретившись с Карлом взглядом, Джетт махнул перед глазами рукой с драгоценными перстнями, прикрывая глаза, чтобы Тремер не вздумал использовать на него гипноз.
— Хорошо, начнем с другого конца, что ты хочешь за то, чтобы она стала моим гулем?
— Ну, во-первых, Дита утверждает, что по некоторому стечению обстоятельств ее сердце было разрушено, и она использует мою кровь, чтобы поддерживать в себе жизнь…
— Скорее всего, это и держит в ней Узы Крови, — Карл кивнул, Джетт уже упоминал это в своих письмах.
— Так что сменить хозяина для нее будет проблематично.
— Поверьте, нет ничего проблематичного для Тремеров.
Джетт сделал вид, что задумался, а может как раз и задумался. Чем больше ценность Диты, тем дороже ее можно продать. Но продать ее – значит лишиться окончательно, а этого он не хотел.
— Я могу вам позволить сделать девушку своим гулем. Если она официально останется моей собственностью. И если в будущем ее аватар погибнет, я желаю получить ее назад в свое пользование.
— А если ее аватар погибнет лишь после того, как она получит становление? — загадочно усмехнулся Тремер.
— В таком случае хочу иметь за собой право связать ее первыми Узами, — улыбнулся в ответ Джетт.
— Что ж. По бумагам она останется вашей собственностью, и вернется к вам в том случае, если потеряет свою магическую силу.
— Это еще не все!
— Да? — податливо спросил Юстициар.
— Я требую, чтобы она жила в Берлине, также требую для нее достаточной свободы, чтобы девушка могла жить полноценной жизнью, общаться со мной, поить меня своей кровью. Вы не будете запирать ее, держать на цепи, проводить годами опыты, уничтожая в ней ее саму.
— Зачем такая забота?
— Я же сказал, меня привлекает ее кровь и я потратил немало усилий, чтобы получить ее себе. Если вы хотите сделать ее своим гулем, я хочу иметь право распоряжаться ее судьбой и распоряжаться ее временем. Вы не заберете ее в Вену и позволите мне питаться ее кровью, сколько мне вздумается.
— Зачем мне смертная, как гуль, если я не буду иметь к магичке доступ? Если она будет жить в Берлине?
— Что вам мешает приезжать к ней? Насколько мне известно, ваше положение в обществе не позволит вам постоянно находиться в одном городе, и вы все равно надолго не будете задерживаться в Вене. А ваш хороший товарищ в Берлине развлечет ее и вас своими исследованиями.
— В чем-то вы правы. Но все же я хочу сам иметь к ней доступ. И возможность работать с ней в своей капелле.
— Ну, возможно, я позволю вам это, — рассмеялся Джетт, вновь ловя недовольный взгляд Тремера. — За некоторое денежное вознаграждение.
— Вздумал доить меня?
— Я ведь не прошу большего, чем вы даете, а уже согласился, что вы сделаете ее гулем, могу попросить и прибавки, пока она моя собственность.
— Я понял, к чему вы клоните. Подготовьте свой договор, и при следующей нашей встрече мы все оформим.
— Конечно. Но, думаю, мы с Орландо еще побеседуем. Я не хочу продешевить.
(Шёнеберг, поместье Кормфилд, 1807 год) POV: Записи Бэнджамина Груневальда
Злые беспомощные люди. Злые на свою слабость и желание быть сильнее. Озверевшие от своей власти и ненаказуемости мужчины, озверевшие от нечеловеческого отношения женщины и дети – рабы нашего общества, рабы сильных мужчин. И чем выше твое положение, тем сильнее ты и тем больше рабов ты можешь себе позволить, тем больше унизить и оскорбить тебе позволяет общество.
