Отчеты от Орландо и Бонна Петра позабавили, многому он не поверил, а многое его напугало. Получив колдунью в свое распоряжение всего на час, Петр решил не терять времени и, отведя ее в свои подземные лаборатории, проверил информацию о ее быстром восстановлении и несмешиваемой крови. Девушка восстанавливала органы быстрее, чем это был способен сделать вампир, а ее кровь была кровью обычного смертного, а не гуля. Петр не отметил никакого особого вкуса, чем-либо выделяющего смертную от других, но зато был поражен ее вздорным характером и совершенной неосведомленностью о жизни вампиров.
Дита отбивалась, устраивала истерику и мешала экспериментам, вызывая у Петра и его ассистентки недоумение. Через час, когда девушку требовалось вернуть и отправлять на встречу с Густавом, Петр, кроме уже известных фактов о маге, отметил несколько проявлений ее нечеловеческой составляющей: Дита использовала свою эмоциональную нестабильность для осуществления магических эффектов. Девушка не контролировала свои способности и не могла вызвать никаких направленных результатов. Но, по предписанию Карла, Петру и Максимилиану следовало научить ее определенным трюкам, чтобы девушка могла отработать потраченные на нее средства.
Представление у Густава прошло успешно, Джетт получил официальное разрешение на жизнь в Берлине. Пират доставил принцессу в капеллу и простился с ней как минимум на год, приказав ей слушаться лишь Петра и быть вежливой с вампирами, что покупают кровь у Тремера, – его Клиентами. Дита стойко выдержала прощание, не проронив и слезинки. Девушка бережно сжимала черствую ладонь господина и смотрела ему в глаза, как преданная псина, пока Джетт давал указания Петру, рассказав о сути договора с Карлом. Петр большую часть этой информации имел, но все же терпеливо выслушал. Принцесса, в отличие от остальных членов его стада, была свободна днем и могла отправляться, куда ей вздумается, возвращаясь лишь ночью. Также ее жизнь и забота о ее благополучии шла под полную ответственность Тремера. Петр равнодушно кивал, просчитывая лишь то, сколько денег можно будет выручить за ее кровь. Тремера вообще мало интересовала смертная жизнь его слуг, и в девушке он видел возможность изучать магов и развивать свои знания.
Дита прекрасно бы подошла как объект для многих ритуалов, тренировочный материал для магически дисциплин и путей. И после того, как она научится делать то, что ждал от нее Карл, девушку можно будет использовать как идеальный способ давления на смертных. В присутствии многих вампиров Юстициар объявил, что сделает девушку своим Потомком. Это давало ей некую гарантию неприкосновенности и безопасности, но когда именно Тремер исполнит свое обещание и сделает ли это вообще, – никто точно не знал. Дита эту новость приняла без особого удовольствия, за непродолжительное время своего существования она убедила себя, что ее устраивает роль слуги. Впрочем, это могло быть и влиянием Фантагиро, что заставила девушку поверить в ценности жизни. Пусть и рабской, но при солнечном свете и без неуправляемой жажды крови.
Пират закончил с инструкциями и освободил свою руку от цепких пальчиков смертной. С Петром они общались в зале таверны, что в эту ночь пустовал, и свидетелей их разговора почти не было, лишь гули и члены стада. Дита с печальным вздохом проводила Джетта взглядом до дверей, и после ее увел из таверны Роман – гуль Петра, что отвечал за его скот. Девушке выделили спальное место в общих комнатах Тремера и оставили одну.
«— Ты продаешь меня, словно я товар, Джетт. Я люблю тебя и не смогу без тебя жить, — шептала Дита, пока карета несла их от Берлинского дворца по улицам старого Кельна, направляясь к Тремерской капелле. Словами ей было не передать, как больно от того, что любимый человек продавал ее, стирая все те годы, что они были рядом, словно и не было между ними ни секунды самого важного и трепетного, что когда-либо Дита испытывала.
— За твою кровь я покупаю себе безопасность, но ты знаешь, что я верну тебя, чтобы мы снова были вместе, — Джетт положил ее голову к себе на колени и задумчиво посмотрел в пустоту.
— Я буду ждать этой встречи, буду ждать тебя.
— Помни о нашем договоре. Я рассказал тебе о потайном пути, и ты должна навещать меня раз в месяц, чтобы сохранить наши Узы.
— Да, господин, я буду хранить твою кровь, как самое драгоценное, что есть в моей жизни. Я буду лишь твоей слугой, верной и преданной до конца своих дней.
— Молодец, Дита, я рассчитываю на тебя. Карлу не должна достаться такая чудесная дева.
Девушка улыбнулась его словам, прижимаясь к нему, и ласкаясь, как щенок рядом со своей матерью.
— Я люблю тебя, Джетт, и никогда не смогу любить никого другого! Ты смысл всей моей жизни!»
Джетт почти выбежал из Тремерской капеллы, даже не оборачиваясь. Встретиться взглядом с ее печальными голубыми глазами было бы слишком тяжело. Но обождать год... всего год и Дита вернется под его крыло и больше он ее не отпустит.
— Адио, аморе мио[2], — сказал пират, и, забравшись в карету, направился в свой новый дом.
