Дмитрий опустил взгляд, расстроенный своим несдержанным тоном. Тремер был прав. Только Носферату не собирался ее делить ни с кем. И Дита не была ему нужна на всю ночь. Всего пару минут удовольствия, и девушка могла идти на все четыре стороны. Впрочем... Ему пора научиться питаться спокойнее, неспешно. Или разделить пинание на несколько приемов. Интересно, как отнесется Дита к тому, что Дмитрий будет кусать ее несколько раз? Хотя, какое ему дело до мнения скота.
— Что ж, в ближайшие несколько месяцев мне придется работать в Кепенике. Эрилес, наконец, согласилась использовать секретаря, чтобы мне не пришлось мотаться в Берлин, поэтому я и хотел бы договориться с вами, чтобы девушку приводили в мою резиденцию.
Дмитрий поднялся и протянул руку Петру. Он надеялся не видеть его ещё очень долго.
— Мой слуга договорится с вами о времени и будет привозить сто двадцать талеров за Диту.
Хотя она и просила называть ее Амалия, Дмитрий использовал то имя, которым называли девушку почти все Каиниты. Имя, что дал ей ее старый хозяин Джетт, моряк. Имя, означающее грубое, пошлое старинное название слуги по-испански. Что-то вроде «подручная» или «прислужка».
Петр согласился. Теперь девушка будет приходить в его дом. Сказочно хорошо.
(Берлин, Prenzlauer Tor, военные казармы. 14 августа 1808 год. День). Суббота. (Бэн)
Как только Дита появилась в его комнате, все тревожные и печальные мысли отступили. Бэну очень хотелось выспаться, но рядом с красоткой сон как рукой сняло. Девушка улыбнулась ему, стоя в сторонке и прощаясь с Ангелиной, которая, поймав взгляд Бэна, стала спешно собираться по каким-то важным делам. Принцесса оставила корзинку с обедом на столе и присела к нему на кровать.
— Расскажи, чем сегодня меня покормишь, — спросил он шутливо, целуя ее плечи и шею.
— Сладкий пирог от нового повара. Яичница, пару бутербродов с сыром, вареная картошка и луковый салат. Еще цыплята, но Ангелина их уже утащила.
— Воровка, — рассмеялся Бэн, а Дита стала снимать с себя платье.
— Что ты предпочитаешь: сперва поесть или понежиться в кровати?
— Надо позавтракать, так что начнем с еды.
Дита положила ему ладошку на живот и, перебирая пальчиками, забралась в штаны. Бэн улыбнулся и лег в постель.
— Я сказал поесть? Нет. Начнем с тебя.
Дита радостно кивнула и запрыгнула к нему под одеяло.
Через пару часов Бэн заставил себя подняться и сесть за стол. Он был голоден, да и в сутках всего двадцать четыре часа, которые, к сожалению, он не мог тратить только на Диту. Юноша поделил свою порцию, выделив девушке незначительный кусок омлета. Дита с удовольствием уплетала его, радуясь хоть такой подачке.
— Мне надо съездить к реке, постирать вещи. Пойдешь со мной?
Дита поморщилась. Грязной работы ей хватало в капелле.
— Не люблю стирку, — буркнула она.
Бэн рассмеялся.
— Я тебе и не предлагаю. Видел уже твою работенку, Принцесса.
Дита фыркнула.
— Все равно скучно смотреть, как ты будешь возиться в воде. Лучше схожу в книжный, почитаю.
— Я отдам тебе свой бутерброд, — Бэн знал, чем ее подкупить.
— Ладно, — сразу кивнула она, — только недолго.
— Отлично! — Обрадовался юноша, а потом осторожно спросил, — не боишься меня больше?
— Я и не боялась, — соврала девушка.
Ее страхи немного успокоились после слов Ангелины. Но сила, доступная старому гулю, была ужасающа.
— Просто уставшая была, и вся эта магия…
— Больше никакой магии. С Сергием буду разбираться сам, — успокоил ее Бэн.
До реки они добирались пешком, поднялись вверх по течению в сторону Моабита и выбрали незамутненный участок с крутым берегом, на котором был построен маленький мостик для зачерпывания воды. Дита скакала кругами, ловя бабочек и собирая цветы. Рядом с ней Бэн мог улыбаться и радоваться жизни. И он знал, что это возможно лишь с Дитой.
У воды девушка стала пускать блинчики, заодно рассказывая о каких-то новых реформах, что придумал Наполеон. Она плохо понимала политику, но данные запоминала хорошо, и Бэн слушал ее с интересом, заодно узнавая в каких газетах она все это вычитывает. Юноша быстро постирал свои вещи и вещи сестры, почистил костюмы для Катерины и, раздевшись, постирал и то, в чем пришел. Дита бегала рядом и посмеивалась над его наготой, обещая появления врагов, с которыми Бэн не сможет справиться голышом. Тот лишь улыбался ее наивности. Когда с одеждой было закончено, он забрался в воду и тщательно потер себя губкой.
— Помоешься со мной? — Спросил он у подруги, плавая вокруг мостика.
— Не люблю воду, да и меня в капелле итак мыться заставляют постоянно, — Дита показательно отошла подальше.
— Многие вампиры чувствительны к запахам и не любят человеческие ароматы.
— Я пахну хорошо, — принюхалась к себе Дита, — а от этих ванн у меня все чешется и кожа зудит. Я бы приготовила себе крем, но меня на кухню не подпускают.
— Расскажи как, и я тебе приготовлю.
— Правда!? — Дита восторженно подбежала к краю мостика, и Бэн попытался ее схватить, но девушка отпрыгнула и, рассмеявшись показала язык.
— Не пойду к тебе. Вода мокрая. Лучше ты выбирайся, и я тебя погрею после речки.
