Когда Катерина проснулась, я был истощён физически и духовно. Я хотел её, хотел её крови, хотел близости и любви. Но не смел просить ни о чём. Не сегодня, не сейчас... ни сотни лет спустя.
Комментарий к Глава 1. Добро пожаловать в Берлин. Часть 04. Верный пес /
POV
[1] Вильмерсдорф — район расположен в двенадцати километрах от старого Берлина
[2] Грум — слуга, сопровождающий верхом всадника либо едущий на козлах или на запятках экипажа; также мальчик-лакей
[3] Моабит — район расположен в двух километрах от старого Берлина
[4] Тиргартен — леса на западе от Берлина назывались Большой лесной бор, использовались как охотничьи угодья. Расположен в трёх километрах от старого Берлина
[5] Прислужка — слуги в доме, дворня, люди, для домашних работ и услуг
====== Глава 1. Добро пожаловать в Берлин. Часть 05. Жизнь трэлла ======
Беты (редакторы): Норвен Анариэль
(Берлин. Осень 1508 года)
Служить бессмертной оказалось тяжелой задачей. Первые недели после обращения Бэн послушно ходил следом, впитывая каждое слово, каждое движение своей госпожи. Познавая и знакомясь с миром тьмы, юноша постепенно терял связи с миром живых.
У них не было денег, не было постоянного крова. Днем Бэн спал, чтобы были силы следовать за Катериной ночью. Он смотрел за тем, как она убивает, и понемногу воровал у своих бывших товарищей. Но на объедки крепостных особо не разживешься. Через полгода Бэн чувствовал себя измученным, измотанным. Постоянный страх, постоянное недоедание, постоянный недосып ослабили его, несмотря на вампирскую кровь, которая дарила необычную силу и стойкость.
Кроме того к его обычному голоду присоединился какой-то противоестественный. Жажда, которая насыщалась лишь кровью Катерины. Без этой крови уже через три недели начинала кружиться голова, ломить суставы, ныло тело. Без этой волшебной крови через месяц смотреть на то, как питается госпожа, становилось пыткой, он почти себя не контролировал, временами приходил в себя рядом с допитым Катериной телом, слизывая капельки засохшей крови с шеи жертвы. Это сводило с ума, появлялись провалы в памяти, иногда ему снились сны, в которых он убивал, зверски съедал своих жертв.
Жуткая нищенская жизнь в грязи и отбросах выжимала из него остатки человеческого.
Катерина пыталась давать ему больше витэ, но Бэн не хотел ее тревожить своими проблемами, и перебои с питанием доходили до двух месяцев. Тогда он действительно убивал. Но это больше походило на наваждение…
(Берлин, Берлинский Городской дворец. Июнь 1509 года)
Катерина решилась сообщить о трэлле Густаву лишь в начале лета. Она не боялась Сира, как это делали Вильгельм и Клаус. Старшие сыновья Принца уверяли Катерину, что за подобное своеволье ее казнят. Густав никому не позволял передавать витэ. Никаких Уз, никаких рабов. Никому. Все его дети пили кровь своего создателя и все они пользовались его трэллами, что давало Принцу безграничный контроль над своими Потомками.
Катерина верила, что Густав правитель справедливый и добрый, но, когда она явилась к нему с повинной, Густав, казалось, рассвирепел.
Принцу, конечно же, было известно о проступке дочери, но он ждал этих слов от нее лично, именно для того чтобы выразить свое негодование в полную силу.
Его глубокий сухой голос наполнял всю залу, дребезжал и носился по коридорам склепа под строящимся дворцом Берлина. Густав снова и снова повторял дочери, что она ослушалась, нарушила его законы и за это должна быть наказана. Вильгельм и Ульрик лишь одобрительно кивали, поддерживая своего создателя, а несчастной вампирше ничего не оставалось, как просить о милости.
Велико же было удивление старших Отпрысков, когда Густав внезапно дал ей позволение на слугу и велел доставать его следующей ночью для представления. После все посторонние зрители были выгнаны, и Густав продолжил беседу с вампиршей наедине.
— Я никогда не делаю ничего за просто так, — голос Принца был вкрадчивым и угрожающим.
— Ты будешь наказана, как я и говорил. Сегодня тебе будут отсечены руки, а после того, как явится твой пасынок, ты будешь лишена голоса. И я запрещаю тебе восстанавливаться месяц. — Наказание было не настолько уж суровым, сколько унизительным. — И по истечении месяца ты будешь приходить ко мне каждую ночь, помогая мне обучаться наивысшей дисциплине Контроля над мыслями. Никому не должно быть об этом известно, и ты не должна пропускать ни одной ночи, пока я не добьюсь успеха. Это твоя плата.
— Да, мой господин. — Катерина глубоко поклонилась. В глубине души она была уверена, что Густав сделал ей одолжение и то, что ей придется оказать ему помощь, это лишь великая честь, которую она может оказать своему любимому создателю.
Но потом Катерину отвели в одну из небольших камер. В комнате присутствовали все Каиниты Бранденбурга – дети Густава, Бруджа Мазель, Малкавиан Суе, а так же большинство трэллей Густава. Наказание было показательное, чтобы никто не смел более ослушаться приказов Принца, Ульрик отсек ей обе руки когтями. Это было невыносимо болезненно и Катерина, крича и плача, каталась по полу под презрительными взглядами братьев.
