Я много раз советовал Дите немного усмирить гордыню, ходить на тренировки к Анжело. Это бы сделало ее в глазах других равной, а так же помогло развивать способности, которых у нее вообще не было. Дита не изучила ни одной дисциплины. Но девушка лишь отмахивалась, говорила, что у нее не выходит, вампирские умения к ней не прилипают, считала себя безнадежной и отказывалась пытаться тренироваться с Ангелиной и со мной.
Я сдерживался, смотря, как ее обижают, мне не хотелось портить отношения с Анжело из-за девчонки, и потому что этого не желала Катерина. Но каждый раз, видя несправедливое к ней отношение, я надеялся, что мой Зверь решит все за меня и уничтожит ненавистного слугу Вильгельма.
[1] Gormánaðr – Месяцы в календаре у древних кельтов и германцев. Gormánaðr – седьмой месяц, декабрь.
====== Глава 8. Плата. Часть 01. Начало ======
не бечено
Шёнеберг, поместье Кормфилд.
1811 год. Дневник Бэнджамина Груневальда. Начало.
Меня зовут Бэнджамин Груневальд. Я родился в 1488 году, в День Лугнасада, по новому летоисчислению – первого августа. За несколько месяцев до своего двадцатилетия я стал гулем могущественного вампира. И вот уже более трехсот лет служу своей госпоже Катерине Кормфилд, Палачу Берлина.
Но речь в своем дневнике я буду вести не о Катерине. На следующих нескольких страницах я постараюсь изложить историю своей юной подруги, Марии Амалии Бурбон, инфанты Испании. Ее бывший хозяин Джетт Дениган дал ей новое имя – Дита, что со старо-испанского переводилось как «прислуга». Это имя так прижилось к ней, что никто иначе и не называл.
Катерине нравилась ее кровь. И хотя к большинству вампиров отношение Диты было пренебрежительным, мою хозяйку она уважала. Поэтому Дита всегда была мне симпатична.
Я прожил с ней рядом, бок о бок три года. Я не знаю, почему и за что ценю ее жизнерадостность и веселый нрав. Но для меня нет большего счастья, чем просыпаться и засыпать с ней рядом. Дита мой лучший и единственный друг. И я ее…
Берлин. Spandauer Straße.
4 октября 1811 год. Ночь. Суббота (Виктория Грейс)
Виктория Грейс в ярко-красном наряде была похожа на пламя свечи. Она неспешно расхаживала между огромным белым фортепиано и облаченным в золотые канделябры искусно выполненным старинным камином. Женщина снимала со своей прически бисер и раскладывала их по небольшим мисочкам.
— Как тебе мой дом, — спросила она, наклоняясь к юноше, что сидел на дорогом невысоком диване и листал какую-то книгу.
— Не плохо, — Бэн даже не поднял взгляда.
— Любовник подарил, — похвасталась она, — я не ошиблась, когда решила изучать дисциплину обольщения, любой мужчина по первому моему зову сделает все, что я попрошу.
— Главное не просчитаться, и не переборщить. А то нарушишь традиции Камарильи или просто разозлишь человека.
Тори рассмеялась, закидывая голову, и плюхнулась рядом с собеседником.
— Оторвись от книжки, посмотри на меня!
— Ты сказала, что будешь готова к выходу, как только я приду, но ты даже не одета для охоты! — Бэн, наконец, перевел на нее взгляд.
— А может, я буду охотиться так. — Женщина потерлась об его плечо своей объемной грудью.
— Так – не со мной! — Строго отрезал юноша.
— Я шучу! Ненавижу платья и красивые побрякушки. Словно я товар.
— Ты знаешь себе цену, — Бэн обвел рукой дорогую комнату и Тори вновь рассмеялась.
— А как твои дела с Дитой? — Спросила она, наклоняясь к его уху.
— Не твое дело, — Бэн отмахнулся от нее, но потом улыбнулся, стал рассказывать, — с ней всегда хорошо, можно ни о чем не думать, она заставляет меня смеяться и Дита лучшая любовница, что у меня была.
— Ты даже говоришь о ней и светишься, я завидую, — игриво надула губки женщина.
— Только никому не слова.
— Сомневаюсь, что твой восторг хоть от кого-то можно скрыть.
— Никто не знает, какие у меня к ней в действительности чувства. Даже она сама.
— Но почему?
Бэн не ответил, лишь покачал головой, словно сожалел о чем-то. Тори поняла, что он и так сказал ей больше, чем она заслужила:
— Меня все только по подвалам да свалкам таскаешь, никаких свиданий и нежных поцелуйчиков!
— Ты же сказала тебя нравится отлавливать нарушителей. Вот я с тобой и вожусь. — Бэн серьезно посмотрел на вампиршу.
— Конечно, нравится. Единственное настоящее развлечение, оставшееся в этом скучном городе. — Тори поднялась и, стуча каблучками, вышла в другую комнату, продолжая разговор, — когда город разрастется настолько, что Катерине потребуются помощники, я надеюсь, ты замолвишь за меня словечко.
— Катерине не нужны помощники, она прекрасно справляется сама. — Отрезал Бэн.
— Если не помощники, то просто подручные. Я бы тоже хотела стать Палачом.
— Ты для Катерины не конкурент!
— Я и не собираюсь быть конкурентом, — Тори вернулась с охапкой вещей, — не злись, я никогда даже не буду пытаться претендовать на этот уровень. Мне просто нравиться гонять молодняк.
— Ты сама молодняк. Если вдруг выйдем без поддержки госпожи на стаю Cаббатников, ты ляжешь первой.
— Не переживай, я не дурочка, сразу убегу и брошу тебя справляться с проблемами.
— Спасибо, теперь я за тебя не беспокоюсь.
