— Ты прекрасно поешь, — произнес Дмитрий и, обняв, потянул к себе поближе, лишая ее надежды остаться непокусанной.
— Могу петь хоть всю ночь, — ответила девушка.
— Это было бы чудесно.
Мужчина поднялся, усадил ее поудобнее на диван и сел над ней на коленях опираясь на ее плечи, наклоняясь к ее лицу. Дита испуганно замерла.
— Ты прекрасна, мне нравиться на тебя смотреть, — его маска ехидно улыбалась, и Дите на мгновение показалось, что она теряет сознание: Дмитрий принял обличие Ларса. — Займись со мной любовью, — произнес вампир-Ларс, и девушка резко дернулась, желая убраться из этого дома и от этого вампира.
— Нет! Не сбегай, — Дмитрий повалил ее на диван и продолжал сидеть сверху гладил ее шею и лицо. — Ты так прекрасна. Рената, моя Рената.
Дита поморщилась. Мало того, что пьяный вампир принимал ее за другую, так еще и выглядел самым отравным образом. Сейчас она была бы рада даже его уродливому черному лицу. Девушка отвернулась и, сжав губы, тихо повторяла про себя «он наестся и отпустит, потерпи ради Джетта». Но вампир и не собирался ее кусать. Дмитрий осторожно поцеловал ее губы и стал говорить по-испански, прижимаясь к ее рту.
— Ты такая вкусная, целовал бы тебя и целовал. Ты так и не подарила мне мой первый поцелуй, Рената. Поцелуй меня, прошу, — вампир настойчиво прижимался к ее лицу и Дита от отвращения заскулила.
— Я не Рената, глупец, пей кровь и оставь меня в покое! — Закричала на него девушка.
— Моя вкусная Амалия, — усмехнулся в ответ Дмитрий, но смертную не отпустил, — подари мне первый поцелуй.
— Боже! — Воскликнула девушка, отталкивая его, — избавься от этого лица!
Дмитрий положил голову ей на грудь и лег рядом, словно слушая ее сердце. Возмущение Диты не проходило, а вампир стал поглаживать ее платье, и девушка была готова сбежать и ослушаться приказала Джетта.
— Как же можно было так напиться! Ты же крепкий, старый, справиться с опьянением не должно составлять труда.
— А если я не хочу? — Шутливо сказал он.
— Твое поведение меня пугает!
— Я пугаю тебя всегда, Амалия. Просто расслабься, — Дмитрий особо сильно не наглел, поглаживая ее живот и бедра. Вампир, очевидно, не знал, как надо обращаться с женщинами и делал лишь то, что в его скромной фантазии должен был делать со своей невестой.
— Пожалуйста, смени свою личину, — без надежды попросила смертная.
— Ларс – красивый мужчина. Или тебе больше понравилось бы такое лицо, — Дмитрий поднялся, и Дита сжала губы раздраженно, так как вампир выглядел как Бэн.
— Почему ты претворяешься кем-то. Будь собой! — Обижено сказала она.
Дмитрий сощурил глаза и надел черную маску Носферату.
— Тебе нравится мое уродство? — Его голос стал тише и жестче.
— Мне нравишься настоящий ты, — постаралась успокоить его Дита, но такие слова возымели странный эффект. Дмитрий вскочил и стал носиться по комнате, словно расстроенный или испуганный. Он не любил проявление чувств, и Дита слишком много чувств вложила в свои слова.
Наконец вампир остановился, принимая обычный облик молодого юноши в язвах и с выпадающими волосами, и присев рядом с ней на диване печально вздохнул.
— Не говори мне больше такого, — внимательно смотря ей в глаза, он словно пытался сказать что-то еще, но не мог. — Ты очень красива. Рядом с тобой мое уродство меня не пугает, Амалия. Почему моя синичка всегда покидает мою клетку? Я бы дал тебе все, лишь бы ты осталась навсегда. В моих руках власть и богатство Кёпеника, я превращу твою жизнь в рай, просто останься в моем доме и ты более ни в чем не будешь нуждаться, и более никто не посмеет пить твою кровь.
— Меня будет кусать лишь Носферату с самыми отвратительными зубами, — покачала она головой.
— Знала бы ты как много я готов отдать, лишь бы избавиться от этих зубов, от этого яда. — По его бледной щеке потекла слеза и Дита отвернулась. Меньше всего на свете ей хотелось выслушивать исповеди сумасшедшего.
— Я не хочу причинять тебе боль. — Продолжал он. — Ты мой прекрасный цветок, я должен поливать тебя и беречь, но мои зубы ядовиты… — Дмитрий поднял ее ладошку, и прижал к своей окровавленной щеке, и Дита видела, как от ее пальцев на его коже начинает проступать чернота – так была черна его душа. Вампир был окутан своими иллюзиями. Наверно даже сам Дмитрий забыл, как выглядит в действительности. Его внешность распадалась и собиралась заново ежеминутно, и Дите было страшно смотреть на него.
— Спаси меня, — сказал вампир.
— Я могу покормить тебя, не проси о большем, — девушка попыталась вырвать свою руку, но Дмитрий прижался к ее венам губами, и Дита вздрогнула, когда его зубы проткнули ее.
— Я забыл попросить разрешения, — рассеяно произнес вампир, отпуская ее руку и заворачивая ее кисть в полотенце. — Позволь мне испить твоей крови?
— Ты приготовил мне ванну? Поднимемся наверх, или твои слуги замучаются отмывать твою гостиную.
— Ты права, красавица, поможешь мне добраться до второго этажа, — он хитро ей подмигнул, снова меняя настроение и внешность на пожилого мужчину, — а то самому мне не дойти.
