«И это он называет объяснением?! Тоже мне эксперт по женщинам! Из этой записки же ни черта не понятно!!! Она, наверняка, подумала, что он, вообще, пригласил ее на свидание, поэтому и пришла… И как мне теперь выпутываться из всего этого? Вот, дьявол!» – мысленно выругался Лукас.
Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, взглянув на девушку, которая продолжала смотреть на него наивными глазами, полными надежд:
– Да, видимо, разговор все же неизбежен.
Мужчина предложил ей сесть на большой кожаный диван, а сам расположился напротив в кресле. Нужные слова все не шли на ум и вскоре затянувшуюся паузу нарушила сама Эмма, выпалив на одном дыхании:
– Эйден, я не считаю, что ты меня недостоин! Ты зря принижаешь себя! Я считаю тебя очень… очень… В общем, я хочу сказать, что люблю тебя!
«Мне срочно надо выпить», – тут же заключил Лукас, удрученный тем, что ему приходится выслушивать любовные послания, адресованные его брату от девушки, в которую он был влюблен сам. Встав со своего места, он направился в сторону комода, в котором находился бар. Молча достав бутылку виски и налив себе в бокал, он сразу осушил его. Потом выдохнул и налил еще.
Тем временем девушка терпеливо ждала, что ответит ее кавалер на такое ее поспешное признание, поэтому решила не торопить его, а дать пару минут все осознать. Но Лукас, к своему сожалению, не имел ни малейшего представления, что ему делать дальше и как поступить?
«Так… сперва надо сказать ей, что я не Эйден», – подумал он, стараясь привести мысли в порядок и, повернувшись снова к дивану, на который усадил Эмму, неожиданно столкнулся с ней нос к носу.
Она незаметно приблизилась к нему, пока он стоял к ней спиной, а теперь мужчина оказался в опасной для себя близости к объекту своего вожделения. Эмма смущенно улыбнулась и положила руки ему на плечи, пристально глядя в глаза.
– Знаешь, я все это время помнила о тебе, пока жила в Париже. О нашем поцелуе. Я даже ни с кем не встречалась…
Ее невесомые прикосновения отзывались в нем сладкой дрожью. Почувствовав, как участился его собственный пульс, он облизнул губы, мысленно прося только о том, чтобы она не прижималась к нему так пылко.
– А как же Пьер? – спросил Лукас, найдя повод выскользнуть из ее объятий и отойти на безопасное расстояние.
– О! Неужели Лукас успел рассказать тебе о Пьере? – удивилась девушка. – Я не ожидала, что он это сделает… Но, в любом случае, это не важно, потому что это совсем другое.
– То есть, твой француз ничего не значил для тебя?
«Что за бред я несу? Наверное, алкоголь ударил в голову», – обругал себя Лукас и попытался собраться с мыслями.
– Конечно, значил, просто это не то… Погоди, ты что ревнуешь? – догадалась девушка.
«Черт! Да, я ревную! Просто дико! Сначала Эйден, потом этот чертов Пьер!» – признался себе мужчина, понимая, что выдержка его потихоньку покидает.
Он взглянул на Эмму и представил, как из ее нежного приоткрытого ротика вырываются стоны, а тело становится податливым, как воск под напором ласк этого француза… От резкого прилива крови к своим чреслам, он шумно вздохнул.
Допив остатки виски, Лукас приблизился к девушке. Он намеревался сказать, наконец, что он не Эйден и что его распутный братец ее действительно не достоин, а потом будь, что будет. Возможно, она расплачется и убежит и тогда его мучения прекратятся, потому что, чем ближе он к ней подходил, тем сильнее горело его тело, а в руках появлялась дрожь нетерпения, так отчаянно он хотел коснуться ее. И сейчас, стоя в одном полушаге от нее, мысли у него были совсем не о братских прикосновениях.
– Эмма, я не…
– Поцелуй меня, пожалуйста, – тихо попросила девушка, смело глядя ему в глаза, испугавшись, что он сейчас скажет, что не любит ее и отошлет отсюда.
– Что? – ему показалось, он ослышался. Неужели она и правда это сказала?
– Даже, если ты собираешься меня отвергнуть, я хочу, чтобы ты поцеловал меня, как тогда три года назад. Я хочу запомнить этот момент.
– Ты в этом уверена? – в последней попытке остановить ее, спросил Лукас.
– Без поцелуя я не уйду, – упрямо прошептала девушка и затаила дыхание.
«Она же сама меня попросила…» – найдя повод оправдать себя, Лукас склонился над ней. – «Но ведь она думает, что я Эйден», – протестовал внутренний голос. – «Да, к черту Эйдена!» – это были последние мысли перед тем, как он взял ее хорошенькое личико в свои ладони и коснулся своими губами ее.
Он осторожно сначала едва дотронулся до ее мягких розовых лепестков, как бы пробуя их. Она и правда была, словно персик: свежий, сладкий, желанный… Потом он повторил это действие снова, а когда из ее полураскрытых губ послышался тихий вздох, Лукас полностью захватил ее маленький соблазнительный ротик в свой плен, жадно доминируя над хрупкой стройной фигуркой в его руках. Контроль покинул его вместе с остатками разума. Он просто хотел ее, безумно, как никого никогда раньше. Ему стало абсолютно все равно, что она подумает о нем потом. Это будет потом. А сейчас она отвечала ему и не отталкивала.
