– Но та машина древних, которая находится на постаменте в комплексе ступы Сваямбанат, сделана вроде бы из латуни или из бронзы, – заметил я.
– Не все машины древних сделаны из золота, – уклончиво ответил Астаман.
– Машина древних, которую я видел на постаменте, – она настоящая или сделана по образу древних машин современными людьми? – спросил я.
– Я не все могу сказать, – Харати нас слышит.
– А все-таки?
– А какая разница? Машина древних, стоящая на постаменте, может действовать. Но для того, чтобы запустить ее в действие, надо знать заклинание. А заклинание знает только Харати.
– В пещере находятся только такого типа машины, какую мы видели на постаменте в комплексе ступы Сваямбанат?
– Не только такие, но и другие.
– А какие?
– Я ведь в пещере сам не был, я могу судить только по тому, что мне рассказывали родственники. Они говорили, что там разные машины древних. А еще…
– Что еще?
– Еще, – Астаман задумался, – еще по рассказам родственников мне известно, что машин древности в этой пещере хранится немного. Очень много машин древности хранится в подземельях Кайласа.
– Я так и думал! – воскликнул я.
– Мои родственники бывали там…
– В подземельях? В Вара?
– Этого я не имею права сказать. Кстати, с одним из них я могу вас познакомить.
Под Кайласом сокрыты машины прошлого и будущего
У меня от волнения пересохло в горле. Я выдавил из себя:
– Когда?
– Ну, хотя бы завтра, – спокойно ответил Астаман. – Сегодня я с ним договорюсь о встрече. Позвоните мне. Вот мой телефон. – Но имейте в виду, что он многого не скажет, – у него на все один ответ – «это секрет». И его можно понять – он боится Харати. То, что он скажет – это разрешено Харати. Но…
– Что?
– Его рассказ будет интересен. Харати разрешает рассказывать интересные вещи, но секрет заклинаний – это свято. А без знания заклинаний в подземелья не пробраться. Не стремитесь этого сделать. Вы, я чувствую, разумный человек. Для вас главное – знания, а не авантюра по извлечению из подземелья золотых пластин Харати.
– Да, это так. Я считаю, что люди должны знать о высочайшем уровне знаний древних, но убежден, что простое человеческое любопытство многого не стоит, – как школьник продекламировал я основной постулат экспедиционных исследований.
– Спасибо за такие слова.
– Астаман, я чувствую, что Ваши «особые» родственники многое Вам рассказали, и Вы много знаете. У Вас есть время еще побеседовать со мной?
– Да, да, у меня много времени сегодня, – ответил Астаман. – Мне тоже интересно общаться с Вами.
– Тогда позвольте задать Вам очередной вопрос – какие виды древних машин находятся как в музее в подземельях Кайласа?
– Это не музей, – Астаман поднял глаза. – Мои родственники говорят, что эти машины одновременно прошлого и будущего. Они…
– Вы хотите сказать, что они применялись в прошлом и будут применяться в будущем? – не удержался и перебил его я.
– Да, это так. Человечество развивается по спирали.
– А все-таки, какие машины древних сокрыты под Кайласом?
– Разные. Есть огромные, есть поменьше.
Э. М.: В ходе многочисленных последующих экспедиций я везде и всюду пытался найти еще хоть какой-нибудь аппарат древних. Удивительные творения из камня и следы фрез на них как бы шептали, что древние орудия производства должны быть где-то рядом. Но их не было нигде. Видимо, древние мастера надежно упрятали их в подземельях, выставив напоказ лишь вышеотме-ченную машину древних.
– Ваши родственники не говорили о круглых летательных аппаратах, похожих на летающие тарелки? – задал я вопрос.
– Они говорили, что там по преданиям есть огромный блестящий аппарат. Но его никто не видел, и, говорят, никто не имеет права видеть, – Астаман пристально посмотрел мне в глаза.
– А золотые пластины Ваши родственники видели?
– Конечно. За 2000 лет нашего рода они много раз видели их в этой пещере.
– А в подземельях Кайласа?
– Не знаю.
– А сколько входов в подземелья Кайласа?
– Говорят, что несколько.
– Скорее всего один вход находится на вершине горы Кайлас…, – почему-то начал было говорить я.
– Я не знаю точно. Могу сказать только, что вход в ту часть подземелья, где находятся главные золотые пластины, обозначен статуей «читающего человека», – перебил меня Астаман.
– Кого?
– Читающего человека.
– Человек, который читает золотые пластины?
– Да. Но эту статую редко кому удается увидеть, – она всегда в облаках.
– Закрыта облаками?
– Говорят, огромная статуя притягивает к себе облака. Никому не дозволено дойти до этой статуи. Тот, кто к ней подходит, того ожидает смерть, – глаза Астамана расширились.
– А что символизирует «читающий человек»?
– Великие древние знания. Они записаны на золотых пластинах.
