Отправила – и тут же пожалела. Она присела на песчаный холм и, вглядываясь в экран, стала ждать уведомления о прочтении и его реакции.
Спустя двадцать минут, показавшихся бесконечными, ответа все еще не было. Она снова ощутила себя марионеткой, которой управляют страсти. Это ж надо было так промахнуться с человеком!
Вернувшись домой, Аня приняла душ, положив телефон на край ванной и периодически на него поглядывая, и легла спать совсем без настроения, расстроенная его молчанием.
В полночь телефон пропищал:
Аня проснулась и тут же схватила телефон, но, прочитав сообщение, даже не нашлась что ответить. И это все, на что он способен?
Утром позвонил Лука и предложил продолжить знакомство с немецкой довоенной архитектурой. Аня согласилась, с предвкушением ожидая поездки.
На этот раз Лука повез ее в сторону Багратионовска, в поселок Корнево, бывший немецкий городок Цинтен. Оказалось, что друг Луки выкупил старый немецкий дом, восстановил его и проживает там со своей семьей, занимаясь разведением кур и кроликов. До войны в Цинтене находился курорт «Лесной замок», была кирха, водяная мельница, водонапорная башня. Лука показал Ане и бывшую мельницу, и руины кирхи, которая сильно пострадала в военные годы, и заброшенную водонапорную башню. Все выглядело печально – никому не нужным. Больше смотреть в поселке было нечего, хотя Аню поразила брусчатка, выложенная еще до войны ровными рядами и до сих пор сохранившая свой первоначальный вид.
– А теперь заедем в гости к моему товарищу, хочу показать тебе их дом и хозяйство!
Они заехали на просторный двор и остановились у двухэтажного дома из красного кирпича с высокой черепичной крышей, еще немецкой. Видно было, что дом качественно отреставрирован и приведен в порядок, на уровне второго этажа виднелись элементы фахверка – это архитектурный стиль родом из Германии, когда каркас дома возводят из горизонтальных, вертикальных и наклонных деревянных балок, а пространство между ними заполняют кирпичом; в дешевом варианте в начале XX века заполняли щебнем или камышом, а сверху обмазывали глиной, оставляя балки снаружи дома. На дворе гуляли куры и слышалось их кудахтанье и нежный писк цыплят. В Анином детстве тоже был писк цыплят, поэтому она подошла поближе, чтобы полюбоваться ими.
– Аня, пойдем в дом! – окликнул ее Лука.
– Тут цыплята, они такие милые!
Лука лишь улыбнулся, и они прошли в дом. Друзья оказались очень гостеприимными, показали им дом до самого чердака и двор, рассказали, как купили заброшенный немецкий дом, и как выгребали мусор и битые стекла из комнат, и в каком запустении тут все находилось.
– У вас чудесный дом! – воскликнула Аня. – Вам удалось воссоздать атмосферу немецкого имения.
– Приезжайте еще, мы всегда рады гостям!
На обратном пути Аня вспомнила про птенцов, которые когда-то у них были.
Как-то раз мама решила заняться разведением домашней птицы и купила два десятка цыплят, чтобы подрастить их и поселить в том самом сарае напротив нашего нового дома.
Однажды я пришла из школы и, скидывая ботинки в коридоре, увидела на полу что-то новое: картонный ящик из-под телевизора, накрытый куском белой марли. Не успела я обрадоваться появлению в доме нового телевизора, как из кухни показалась мама с белой эмалированной миской в руках. Мама подошла к коробке, ухватилась за край марли и сложила ее пополам. Послышалось шуршание. Мама наклонила миску над коробкой и начала высыпать туда мелкие кусочки сваренного вкрутую яйца. И тут-то мое сердце радостно забилось – из коробки раздался тонюсенький писк!
– Цыплята! – с восторгом выкрикнула я и одним прыжком оказалась у коробки.
Внутри вплотную друг к другу ютились взъерошенные цыплята цвета только что распустившихся одуванчиков. Они клевали кусочки яиц, свалившиеся на шею или спинку их собратьев, толкались, пищали и переминались с лапы на лапу, отчего казалось, что кто-то царапает коробку. Мама объяснила, что сначала цыплятам нужно немного подрасти и окрепнуть, и они вполне могут пожить некоторое время в коробке – там им будет теплее и уютнее, чем в большом и холодном помещении сарая.
Как только малыши освоились и стали набирать вес, мама со спокойной душой переселила их в сарай, настелив соломы на пол, поставив несколько сбитых деревянных ящиков, также наполненных соломой и примятой так, чтобы было похоже на гнездо. Позже в сарае появились деревянные брусья, точно ступеньки, повисшие в воздухе, на которых будущие курочки смогли бы сидеть.
Рядом с сараем ровными рядами были натянуты веревки, на которых развевались на ветру полотенца и простыни, белые в мелкий цветочек, заботливо развешанные мамой для просушки. Белье резвилось и скакало из стороны в сторону, словно необъезженный жеребец, а мы с братом бегали между полотнами, представляя огромный пиратский корабль с белыми парусами, терпящий бедствие посреди океана.
Мы и моря-то никогда не видели, но наш воображаемый мир был гораздо ярче.
