Спуститься Самейр мне не помог — спрыгнула сама, но в этот раз совершенно удачно. Самейр снова сдавил сильной рукой моё плечо и повёл вдоль высоченного забора. Я опустила голову, как он и велел, но всё же украдкой осматривалась по сторонам. А здесь много людей! Группки стоят возле машин или сидят в машинах, вон несколько шагают к зданию. Мы, похоже, идём туда же.
Какая грязная дорога. Странно, ведь асфальт почти по всей площадке. Наверное, это лапы и колёса машин натащили землю и мусор со всей округи. Моя светлая обувь превратилась во что-то жутковатое. Другие люди на стоянке или не обращали внимания на нас, или здесь просто не принято здороваться.
А вот у входа в здание нами наконец заинтересовались. Самейр наконец отпустил моё плечо, и я осторожно взглянула вперёд. Какие-то люди с оружием, но без формы или брони, стоят у дверей под вывеской. А, нет, общее у них есть — широкие полосы ткани на плечах, украшенные каким-то знаком. Наверно, всё-таки команда. Может, охрана этой стоянки?
— Ба, Змееяд! А я издалека смотрю — ты, не ты… — один из этих людей, мужчина лет сорока, потрёпанного вида, приветственно поднял ладонь. — Добро пожаловать снова, перелётные птички. Торговать?
— А то. Здорово, Эл, — отозвался Самейр. — Есть чем накормить голодных?
— Если голодным есть, чем заплатить, — рассмеялся Эл. — Слушай, что это за прелесть с тобой? Уж не решил ли мне бизнес попортить?
— Никакой конкуренции, Эл. Она зайдёт только на минуту. Я ж не виноват, что у тебя нет сортира на территории!
— Ясно. Пошли. Вам тут всегда рады, вы же знаете.
Охрана расступилась, пропуская нас внутрь. Самейр снова сжал мою руку и потащил вслед за Элом. Сквозь распахнувшуюся дверь первым вылетело сероватое облако густого дыма, а следом — громкий гвалт и музыка.
Перешагнув порог, я не сдержалась и принялась вертеть головой во все стороны, несмотря на запрет Самейра. Я такого ещё не видела! Это помещение было огромным! Похоже, не меньше половины этого здорового дома приходилось на одну комнату. Здесь было довольно темно, несмотря на множество разноцветных лампочек и светящихся рекламных вывесок, слишком тусклых, чтобы справиться с темнотой просторного зала; окна есть, и они открыты, но они были слишком малы и располагались слишком высоко — должно быть, днём они освещают и пол, но сейчас полосы света из них падают только на противоположные окна.
Похоже, это что-то вроде бара. Я видела такие в кино, но там они казались гораздо меньше… и чище. Запах еды не сразу пробился сквозь крепкий табачный — и, похоже, не только табачный — дым, пол под ногами даже в темноте привлекал внимание грязью и гнилью досок. Кругом что-то валялось — обрывки бумажек, огрызки, окурки, битое стекло, банки и, пачки из-под еды, какая-то погнутая вилка… Почти все столы — совершенно разные, как будто их натаскали сюда из миллиона разных мест — заняты, людей — полно.
— Идите, я отведу девку. Закажи сразу жратвы для Тима и Роди, я отнесу им на обратном пути, — сказал Самейр и толкнул меня вперёд.
Ну да, я же здесь только на минуту. И наверняка туалет здесь ещё в сто раз грязнее. Ладно. Когда чуть отойдём от остальных, я напомню Самейру о его обещании. Может, он забыл?..
Варха Сыч
Я заподозрил неладное, когда координаты на радаре стали расходиться с намеченным маршрутом. Может, я неправильно понял приказ? Но нет, вот же направление, которое Нэйвин указал двадцать минут назад, пуская меня за пульт.
— Куда мы едем? — спросил я Сарыча.
Брат отдыхал, откинувшись в кресле и закрыв глаза. Не то чтобы он сильно доверял моему умению вести машину, но выбора не было. Мы спешили, а он не спал больше суток.
Нэйвин сделал вид, что не слышит.
— Ты не спишь, я же знаю, — рассердился я.
Он лениво потянулся, зевнул и посмотрел на меня сонным взглядом.
— Чего тебе неймётся?
— Сарыч, ты сказал, что мы едем забрать груз в Бору…
— Ну?
— Мы едем вообще в другую сторону, по-моему.
— Надо же. А я всё жду, через сколько лет до тебя дойдёт, — он снова закрыл глаза и поёрзал, устраиваясь поудобнее.
— Но ты ведь всем так сказал… и отцу тоже.
— За дорогой следи.
— Куда мы едем-то?!
— У нас важная встреча.
— С кем?..
— С Гречкой.
— Какой ещё Гречкой?!
— С Тимом Гречкой из Медвежьего клана.
У нас прозвища хотя бы казались логичными. Услышал, что кого-то зовут Ястреб или Филин — сразу понял, из какого клана. А этих вообще не разберёшь. И какой смысл… Стоп. Что?
— Медвежьего клана? — тупо переспросил я.
— Ага, — спокойно ответил Нэйвин, словно в этом не было ничего странного или подозрительного.
— Они враги!..
— Пора помириться.
— Но отец…
Нэйвин наконец открыл глаза и сел. Сонным он больше не казался, словно мгновенно взбодрился.
— Отец стареет. Он не хочет видеть, что мир меняется. Республика растёт. Ещё пару лет мы продержимся, но потом она нас снесёт, даже не напрягаясь. Они делают новую технику, новое оружие. Нанимают всё больше солдат. А мы живём, как в первые годы после Катаклизма. Одинокие кланы больше не смогут выживать. Отец не понимает. А я — понимаю. И, к счастью, некоторые ребята вроде Гречки — тоже.
