— Вот ведь!.. Нет, ты всегда был долбанутый, но чтоб вот так!.. И ты думаешь, что я рискну тебе помочь?
— Я не прошу лезть со мной на рожон. Хотя бы подскажи мне, что делать! Я… растерялся. Не знаю, как мне быть.
Натан призадумался, осмотрел окрестности. Помолчал ещё немного, затем задал какой-то вопрос, потом ещё и ещё. Я терпеливо отвечал, но попутно поглядывал на часы на приборной доске. Десять вечера. Ещё два часа до времени, назначенного Самейром.
Наконец Натан сообщил:
— Друг Тэр-гао, послушайся мудрого совета — просто сваливай отсюда как можно скорее и дальше, вот что я тебе скажу.
— А чуть менее мудрого совета у тебя нет?
— А тебе надо?
— Я не могу просто оставить её.
— Ты влюбился, верно?
Я на секунду смутился, затем ответил:
— Нет. Мне безумно жаль её.
Натан вздохнул, ещё немного подумал и сказал:
— Мне казалось, ты не одобряешь ничего противозаконного. А тут что полчаса уговариваешь меня украсть чью-то девчонку!..
— Украсть?.. Она не вещь, Натан, она человек! Человека нельзя украсть!..
— Ох, Тэр… Но действие противозаконное, так ведь?
— Я не одобряю то, что против морали, а не против закона. Они сделали из неё игрушку. Так нельзя, даже если местные законы считают это нормальным!
— У Птиц другое мнение на этот счёт, и когда вас с девочкой обоих поймают, ты не сможешь отмазаться своей проповедью! Ей спокойнее быть вещью, а тебе — вернуться в Республику и проповедовать там. Вот там, возможно, послушают!
— Но… — я хотел возразить, но меня вдруг осенило. — Натан, точно! Есть план!..
Темайя Тэйг
Я знала, что это плохо кончится, знала! И всё равно поехала сюда. А что оставалось? Выбор был так себе. И, похоже, из двух зол я выбрала наибольшее.
Я устала от бесконечных войн Серых. Устала бояться, ненавидеть и прятаться. Устала от тяжкого груза прошлых бед. Последняя из своего рода, живущая только воспоминаниями о погибшей семье. Так не могло продолжаться вечно.
Я хотела выйти замуж и завести семью. Новую, собственную — быть может, это отвлекло бы от памяти о семье прежней. Но здесь? В вечно воюющем секторе? Чтобы потерять и эту?.. Я бы не пережила.
А недавно появился Миррен. Он был посланником Республики, с которой Серые решили заключить союз, чтобы суметь справиться с надоевшими соседями-Птицами. Миррен обещал отвезти меня туда, в Благословенную Новую Республику, где я бы жила спокойно, далеко от границ, заботясь только об ужине да покупке новых штор. Там я смогла бы родить и воспитать детей, не боясь каждое мгновение за их жизнь и дальнейшую судьбу. Миррен, кажется, человек неплохой. И Серые с ним отпустили — не стали возражать, хотели задобрить посланника Республики. Я согласилась. И всё было бы чудесно, если бы мы не решили сократить путь по этому ничейному участку, уехав от основной группы.
Кто ж знал, что «никому не нужный пустырь» вдруг понадобится целому выводку бойцов Медвежьего клана! Нас застали врасплох, ранним утром. Миррен спал, а я… я слишком поздно их заметила.
Поселение, где я родилась и жила, было недалеко от границы. На нас постоянно нападали, и я скрывалась по подвалам, дрожа, замирая, от ужаса еле дыша. Несколько раз деревню даже захватывали, но долго удержать не могли. Я сидела в каком-нибудь тёмном углу несколько дней… Я прекрасно умела прятаться, научившись этому ещё в детстве. Поэтому я дожила до сих пор. Но сейчас спрятаться было негде, а больше никаких навыков выживания у меня нет.
С нами сразу разбираться не стали. Бегло оценили машину, проверили клановую метку у меня и документы в наруче Миррена, потом меня связали и оставили здесь, а Миррена куда-то увели.
Кажется, они куда-то страшно спешили. По обрывкам реплик я поняла — у них назначена очень важная встреча, и наше появление их задержало. Я жалела об этом. Лучше бы пристрелили сразу, чем бояться, ждать, что же, когда же, как…
За управление паука сразу сел один из них, и вся колонна продолжила путь. Странно… Если они спешат на встречу, зачем тащить нас с собой? Почему, например, не оставили кого-то здесь? Всё это только сильнее пугало.
Но вот машины остановились. Я попыталась посмотреть в окно, узнать, что происходит, но отсюда ничего не было видно.
Пилот, занявший место Миррена, загасил мотор и сидел, не обращая на меня ни малейшего внимания. Мне показалось, что он если не напуган, то как минимум взволнован. Он чуть привстал и напряжённо замер, за кем-то или чем-то наблюдая сквозь лобовое стекло. Не то чтобы меня сильно волновало происходящее снаружи, но было, конечно, любопытно, как это скажется на нашей с Мирреном судьбе. Слышно тоже ничего не было. Двигатели затихли, голоса молчали.
Прошло, наверно, минут пять. Не знаю, не видела отсюда цифр на часах. Наконец пилот отпрянул от стекла, повернулся ко мне, недоверчиво осмотрел, затем уставился на дверцу. Судя по направлению взгляда пилота, к нам кто-то приближался.
