— Да, будет. Он любит чай. Возьми-ка поднос. Да, вот там. Чашки я только что помыла, вон около раковины. Да, вот эта подойдёт. Он сказал только выпить? Еда не нужна?
Я пожала плечами. Тут, словно ответ на вопрос Шианы, раздалась трель звонка. Шиана подбежала к табло связи, на ходу вытирая руки о передник, и торопливо нажала кнопку.
— Миу тут? — раздался хрипловатый голос Нэйвина.
— Да, — отозвалась Шиана.
— Отлично. Пусть захватит что-нибудь погрызть. Лучше сладкое. Хотя… перекусить чем-нибудь я тоже не против. Что угодно сойдёт, только побыстрее.
— Хорошо!
Экран мигнул зелёным и погас. Шиана принялась искать нужную снедь.
Минут десять спустя я принесла к двери Нэйвина изрядно нагруженный поднос. Шиана наложила всего в ассортименте: кроме тяжёлого термоса с чашкой, на белом пластмассовом кругу были выставлены тарелки с какими-то пирогами, с бутербродом с мясом, с салатом, с цукатами, а также маленькая бутылка с вином, которую Шиана всё же решила добавить к запросу о выпивке, и бокал к ней. Мне пришлось временно поставить поднос на пол, чтобы открыть дверь.
Нэйвин лежал на кровати, уже переодевшись в затёртые светлые штаны и бесформенную растянутую футболку — видимо, он использовал вместо пижамы просто старую, попорченную временем одежду. Однако спать он не собирался — он лежал поверх одеяла и читал, держа на весу перед глазами, какой-то журнал. Я застыла с подносом в руках, пока Нэйвин не отвлекся на секунду от чтения и не сказал:
— Да поставь ты его на стол!
Это я тут же и сделала. И снова встала, не зная, что мне теперь делать. Койя разрешала мне почти всё — будь вместо Нэйвина она, я бы просто пошла валяться и читать тоже. Но как на это отреагирует Нэйвин, я не знала.
— Чай? — спросил Нэйвин.
— Чай, — подтвердила я.
Подумав, что вежливее будет добавить что-то я ещё, я промямлила:
— Шиана сказала, что ты… — тут я запнулась, вспомнив сказанное им раньше, и очень спешно исправилась: — Шиана сказала, что вы любите чай!
Нэйвин резким движением закрыл журнал и бросил его на кровать рядом с собой. Он повернулся ко мне, и я увидела, что Нэйвин ухмыляется.
— А ты быстро учишься, да? — довольно дружелюбно произнёс он.
Я не стала отвечать.
— Ладно, — он резко поднялся, сев.
На секунду решившись поднять на него взгляд, заметила, что он смотрит на меня с каким-то странным, обжигающе насмешливым любопытством. Я постаралась сосредоточиться на термосе и чашке, но дрожащими руками всё же пролила немного мимо.
— Растяпа, — спокойно, нарочито растягивая это слово, прокомментировал Нэйвин.
Я вытащила из кармана сарафана салфетку, собираясь вытереть пролитый чай, но Нэйвин вдруг протянул вперёд руку и схватил меня за локоть, останавливая.
— Брось, — велел он. — Я всё равно пролью ещё. Потом вытрешь.
Я молча кивнула, положила салфетку на край стола и взяла полную чашку, протягивая её Нэйвину. Он не спешил отпускать мою руку, и даже боковым зрением, не решаясь поднять на него глаз, я видела — Нэйвин пристально изучает меня всё тем же непонятным мне взглядом.
— Ты чего ледяная? Замёрзла? — спросил он.
Я замотала головой. Нэйвин рассмеялся и, наконец меня отпустив, взял чашку и сжал её обеими ладонями.
— Знаешь, — произнёс он как-то немного рассеянно, — конечно, очень забавно наблюдать, как ты дрожишь в ужасе, но уже малость поднадоедает. Расслабься.
Расслабиться, конечно, не получилось. Да я и не очень пыталась. Нэйвин встал; я отшагнула назад, чтобы дать ему сесть за стол. Но он только поставил чашку обратно на поднос и повернулся ко мне. Я попыталась сделать ещё шаг назад, но Нэйвин не дал этого сделать, положив руки мне на плечи и так сильно сжав их, что я пискнула от боли. Хватка тут же ослабела, но спокойнее не стало.
— Сколько тебе лет? — почему-то спросил он.
— Восемнадцать… — еле слышно выдохнула в ответ я.
— Примерно, да?
— Да…
— Давно была на улице?
Я растерялась.
— В смысле, давно выходила с базы? Койя таскала тебя на прогулки?
Я закивала.
— Когда?
— В прошлый раз — две недели назад, — всё ещё не понимая, о чём он вообще говорит, ответила я.
— Куда?
— В деревню…
— Какую именно?
— Я не знаю… Там теплицы. Много-много больших теплиц с синими ягодами.
— Зачем?
— Я попросила, и она взяла меня с собой…
— Я имел в виду, зачем Койя туда попёрлась?
Я прикусила губу. Одним из условий, на которых Койя позволила мне эту прогулку, было молчание. На самом деле, это вообще было главным условием моего выживания — Койе нравилось говорить, а мне предлагалось слушать. Слушать и никогда не передавать услышанное кому бы то ни было. Даже — а может, и особенно — её старшему брату.
— Не знаю, — решительно ответила я.
Ответ Нэйвину не понравился. Одной рукой продолжая держать меня за плечо, другой он замахнулся, явно собираясь ударить меня. Я зажмурилась и попыталась отвернуться… Удара не последовало. Я опасливо открыла один глаз, потом второй. Нэйвин смотрел на меня всё так же насмешливо-снисходительно. Мельком оглядев его и поняв, что он стоит спокойно и ближайшие секунды бить меня точно не будет, я снова опустила взгляд в пол.
