И они тут же поспрыгивали с пауков на землю и зашагали к нам. Талли умильно улыбнулась, глядя на них.
— Как они тебя хорошо слушаются! А наши мальчики совсем меня не слушают. Только моего Тодора.
— А ты командир разве? — не сдержалась я.
— Но я же жена командира! — искренне возмутилась Талли.
Я фыркнула.
— Веди давай. Жрать охота.
— Милая Койя, тебе надо следить за своей речью! Такие грубые слова совсем не идут женщинам! Так и останешься старой девой, ох, останешься, — она покачала головой, пытаясь изобразить, как сильно она сочувствует убогим вроде меня.
Может, надо было сказать ей про Самейра? Нет уж, не буду.
Талли, подпрыгнув на месте, крутанулась и торопливо зашагала к большому зданию, но почти сразу снова затормозила.
— А что те ребятки не идут? — показав на наши машины, она капризно надула губки.
Лет десять назад это было ещё сносно, но теперь совсем отвратительно. Кривляние и нелепое жеманство Талли бесили сильнее, чем можно было терпеть.
— Они дежурят, — резко ответила я. — Что непонятного?
— Брось, Койенька! Пусть тоже отдохнут! У нас тут хорошая охрана.
— Нет.
— Как же так? Все будут праздновать, есть вкусную еду, выпивать, а они, бедненькие… Эй, мальчики! Идите сюда! У нас будет отличное вино, недавно привезли с юга.
— Заткни уже хлебалку и пошли, — раздраженно потребовала я.
Уже хотелось ей врезать, как в детстве, чтобы хоть немного усмирить. Плевать. Я здесь ненадолго. Узнаю, что там с Серыми и тут же вернусь.
Она, конечно, опять обиженно скривилась, вытянув губы. Но тут же снова начала нести какой-то бред, провожая нас к дому.
Внутри в большой комнате действительно накрыли неплохой стол. Я хотела было сесть вместе с ребятами, но Талли снова поймала мой локоть и пронзительно пропищала:
— Подожди, я же очень хочу с тобой посекретничать! Пусть мужчины говорят о своём — у нас, девочек, свои темы!
Желание ударить её стало только сильнее, но я сдержалась.
— Давай-ка уединимся, и ты мне расскажешь свои маленькие секретики, — она хихикнула, утаскивая меня к двери. — Тот дико красивый мальчик, которого малыш Нэйв притащил от клана Змей, он ещё с вами живёт? Как он, всё такой же сладенький?
Дверь за нами уже захлопнулась, но Талии всё не меняла тему на адекватную. Отец велел узнать о контактах её мужа с нашими врагами, но эта дура всё продолжала трепаться о всех подряд, задавая вопросы и не ожидания ответов.
Скучная комната в неприятных цветах. Всё какое-то грязновато-жёлтое, как будто тухлое. Комната сквозная — там, с другой стороны, ещё одна дверь, но запертая на засов. Старый шкаф, накрытый жёлтой тряпкой диван, запах пыли. Из интересного — только пара пивных банок на столе.
Поймав мой взгляд, Талли подняла одну из банок и поднесла мне. Я не стала открывать сразу — просто ждала, когда же Талли скажет хоть что-нибудь значимое.
— Я вроде приглашала вас вместе с Нэйвом. Почему он не приехал? — спросила она.
— Занят.
— А папа…
— Слушай, Талли, — процедила я, — давай сразу к делу. Ты говорила, что Тодор ездил к Серым…
— Да, — закивала Талли, огляделась, как будто искала подслушивающих, и прошептала: — Мне кажется, он хочет заключить союз с Серыми.
— Отцу он, конечно, не предлагает присоединиться к этому?
— Нет, он как-то сказал, что Седой Лунь ни за что с Серыми не примириться. Ну конечно! После того, что они сделали с вашей матерью… Бедный папочка! Думаешь, он в самом деле её любил? Наверно. Я помню, как…
— Когда Тодор к ним ездил? — перебила я.
Надо как можно скорее отсюда свалить.
— Подожди, сейчас всё подробно расскажу. Посмотрю, не подслушивает ли кто, — она отошла к другой двери — в противоположном конце комнаты.
Талли отодвинула засов, запирающий дверь, высунулась наружу, осмотрелась. Снова прикрыла дверь, но запирать уже не стала. Я устала ждать, села на диван. Откупорила банку, тут же её осушила.
— Мерзкий вкус, перегрелось, — поморщилась я. — Ты не в курсе, что пиво надо держать в холодильнике?
Талли посмотрела на меня каким-то странным взглядом.
— Ты прости меня, сестрёнка, — тихо произнесла она.
— В смысле?
— Мне правда очень жаль. Очень-очень. Я в самом деле вас всех очень люблю. Но ты же знаешь… Неважно.
— Что за бред ты несёшь? — я хотела встать, но в глазах вдруг резко потемнело. — Что за…
Пустая банка выпала из вдруг разжавшихся пальцев. Талли, метнулась к выходу и скрылась за дверью. А потом снаружи раздался вой, грохот, шум… и выстрелы.
Я кое-как поднялась, переборов дикую и необъяснимую усталость. Что эта сволочь подсыпала мне в пиво?! Как вообще можно что-то подсыпать в запечатанную банку?
— Талли!.. — заорала я.
Дверь грохнула и открылась. Внутрь ввалился Ренн.
— Сова! — выкрикнул Ренн. — Беги! Они…
Договорить не успел. Выстрел, падение. Ну, Талли… В эту игру я играю лучше тебя!
Я выхватываю пистолет, другой рукой нащупываю в кармане нож. Металл приятно холодит кожу, и мне становится спокойнее.
Второй вход лучше перекрыть. Кое-как успеваю задвинуть засов, прежде чем в дверь кто-то врезается. Голова кружится. Темно. Вот мразь! Руки дрожат.
