В открытую дверь пытаются ворваться те, кто секунду назад застрелил Ренна. Раз, два. Легко — подходи по одному. Теперь дверь точно не закрыть. Надо выбраться из комнаты. Здесь не развернуться. Загнали в угол.
Выскакиваю наружу. Ещё один. Выстрел, уворот, выстрел. Кажется, попала. Руки трясутся, не желают держать пистолет. Наших живых, похоже, нет. Снаружи рёв паука.
На улицу. Здесь больше. Очень много. Не сладить и на трезвую голову. Обратно в дом. Кто-то стреляет. Дело дрянь.
— Осторожнее! — визжит где-то вдалеке Талли. — Она нужна живой! В этом же весь смысл!!!
Я рассмеялась — нагло, вызывающе. Взять живьём Койю Сову? Мечтать очень вредно, ребятки.
— Ну, подходите! Чего ждёте, мрази?!
В плен я не дамся, пусть даже не надеются. Им придётся меня убить — или умереть самим. Хорошо бы успеть прихватить с собой дорогую сестрицу.
Птицы не прощают обид. То-то весело будет этим ублюдкам, когда Нэйв придёт мстить!..
Мия
Я не успела занять место у окна, отчего очень огорчилась. Поначалу ёрзала на месте и то и дело привставала, пытаясь углядеть что-то за чужими головами и спинами, но потом на меня кто-то прикрикнул, убеждая сидеть спокойно.
После сердитого замечания я застыла в кресле. Ну и ладно, всё равно ничего не удавалось увидеть. Я только замечала, что на меня иногда косятся, но разве что с любопытством — никакой угрозы я не чувствовала. Все люди здесь казались явно уставшими и очень занятыми какими-то своими делами и мыслями. Это хорошо — не хотелось бы привлекать слишком много внимания.
На остановках почти все выходили, даже если потом возвращались обратно — я бы тоже была не прочь размяться, но было слишком страшно пропустить отправление муравья. Вдруг бы он уехал без меня? Надеяться, что ещё кто-нибудь захочет купить мне билет? К тому же снаружи не стало теплее — я чувствовала поток промозглого холодного ветра всякий раз, как открывались двери.
Когда по громкой связи объявили, что следующая станция — Марни, я изрядно заволновалась. Пока я думала только о самом пути, но поняв, что скоро прибуду… Я задумалась, куда, собственно, еду. Зато освободилось место у окна, и я сразу туда пересела, жадно вперив взгляд в пейзажи за окном.
Цифры и буквы, что сообщил мне Тэр-гао, я так и не смогла вспомнить. Я напрягала память, как могла, но это не принесло никаких плодов, кроме нервозности. Ну в самом деле, почему нельзя было сказать имена этих людей, или описать какие-нибудь ориентиры на местности? Ведь это запоминается гораздо лучше, чем дурацкие наборы букв и цифр! Скоро надо будет выйти из тёплой кабины муравья, где скучновато, но зато есть какой-то смысл — я еду к какой-то конкретной точке, приближаюсь к цели. А потом что делать? Выйти и спрашивать у всех встречных, не они ли, часом, друзья какого-то Тэр-гао?
Когда наконец муравей снова затормозил и раздалось громкое «Марни», я с трудом переборола возникшее желание остаться и кататься в машине до конца своих дней. К своей жуткой гордости сразу разобралась, что на выходе надо засунуть билет в специальный автомат — подглядела, как это делают другие пассажиры.
А станция была совсем другая, не похожая на первую — сразу с лесенки муравья я попала в какое-то помещение, похожее на пустой дом — стены и маленькие окна есть, а больше ничего. Вход и выход — к счастью, заблудиться негде. А оказавшийся за дверью город тоже оказался совсем другим…
Погода стала только хуже — пошёл дождь. Не ливень, но мерзкая мелкая морось. Серая муть приглушала краски, но я всё равно видела какое-то яркое безобразие — стены домов выкрашены в самые разные цвета. Был даже один совершенно чёрный — конечно, кроме стёкол в окнах. Красные, зелёные, какие-то пятнистые, полосатые или расписанные цветами. А формы и размеры — ещё разнообразнее, от огромных пятиэтажек до крохотных, в одну комнатку, домишек.
Впрочем, дома, заборы и дороги я оглядела только мельком, тут же жадно воззрившись на людей. Их тут столько!.. Я в жизни не встречала такого количества людей. Они куда-то торопились, бродили туда-сюда, прятались от дождя под навесами или поплотнее натягивали на головы кепки и капюшоны. А у одной промчавшейся мимо девушки даже был зонт — настоящий, как в кино.
Я шла куда-то вперёд, не зная, куда бреду, и только озиралась по сторонам, осматривая прохожих. Не знаю, насколько я отдалилась от станции, но людей тут постепенно становилось поменьше; я могла бы уйти и намного дальше, если бы не погода. Я промокла и замёрзла, да и есть хотелось слишком уж сильно. Остановившись, осмотрелась — нет ли где поблизости какого-нибудь закоулка, где можно укрыться если не от холода, то хотя бы от дождя и ветра. В поле зрения ничего не попалось, и я отправилась дальше — теперь уже торопливо, надеясь поскорее что-нибудь найти.
Надо было остаться на станции хотя бы до конца дождя! Ведь не вечно же он будет капать. Если ещё некоторое время ничего не найду, пойду обратно.
