Вообще-то он не был очень громким. То, что называют «рёвом мотора», к приглушённому сопению лениво ползущей машины подходило плохо. И всё же я прекрасно слышала его даже через шелест и вязкое хлюпанье подгнившей хвои под ногами.
Звук приближался. Оглядываться я боялась, но громкость его нарастала. Значит, расстояние между нами сокращалось. Глупо надеяться, что на своих двоих смогу обогнать боевой вездеход. Стало быть, остаётся только одно — прятаться!
Мне повезло. Я споткнулась и свалилась в овражек, почти не заметный со стороны. Здесь расползлись торчащие наружу корни и подсохшие остатки какого-то кустарника; я закатилась под колючий навес корней, сжавшись, и решила затаиться, пока гул машины не станет затихать.
Но он не затихал, а становился громче. Всё громче, всё ближе. Сорваться, что ли, с места, да броситься наутёк со всех ног?.. Это, конечно, худшая идея. Но она лезла и лезла в голову, требуя спасаться бегством. Внутренний голос отчаянно вопил, что просто сидеть и ждать — жутко, слишком страшно.
Судя по звуку, машина остановилась где-то недалеко. Совсем рядом, достаточно близко, чтобы легко заметить меня, если я хоть немного высунусь из своего убежища. Мотор совсем выключился, ненадолго вернулась лесная тишина. Высунуться бы только чуть-чуть, подсмотреть, что там происходит…
— Иди сбегай, а я попробую починить.
Даже ближе, чем я думала. Сразу стало жутко неудобно. И ветки кололись, и спина зачесалась, и в носу что-то щекоталось, требуя немедленно чихнуть. Я застыла, боясь судорожным движением всколыхнуть ветки и корни.
— Ладно, — отозвался ещё один.
Напряжённый слух различал приглушённые шаги. Свежий запах хвои угас под облаком табачного дыма. Слишком близко! Слишком!.. Но шаги, кажется, удалялись. И долго длилось молчание. Рука, которую я неудачно положила под бок, начала затекать, но шевельнуться я всё не решалась. Лязгнуло что-то металлическое, голос выругался, затем снова обратился к напарнику:
— Ну что там?
Ответ прозвучал с примесью шипения и треска — рация.
— Только сам маяк. Никого, — прохрипел приёмник.
— Тогда возвращайся шустрей! Не могу сам поменять, не дотягиваюсь!
— Да иду я!..
Похоже, в их машине какие-то неполадки. Неужели нельзя было сломаться в другом месте! Я начинала паниковать. Ну разве можно вот так неподвижно сидеть, когда разговор слышен уже практически над головой!
А потом мне на плечо свалился окурок.
Я резко дёрнулась, сбрасывая его. Другим плечом ударилась в нависшие корни. Толстый слой сухих иголок зашелестел — негромко, но всё же достаточно подозрительно. Я замерла, надеясь, что неожиданное шевеление осталось незамеченным. Пара секунд невыносимо напряжённой тишины. Затем краткое:
— Вылезай. Видел.
Я не двинулась. В душе ещё теплилась глупая надежда, что это вообще не мне. А может, он просто на всякий случай спросил, и вообще не уверен, что я здесь. Если помолчать и не двигаться, вдруг решит, что померещилось?..
— Миу! Выходи! — повторил он.
Я подождала ещё. Он спрыгнул в овраг рядом и, наклонившись, посмотрел прямо на меня.
— Ну что? — дружелюбно сказал он. — Вылезаешь?
Я выбралась из своего укрытия, отряхиваясь и не отвечая. Мужчину я узнала — много раз видела его на базе. Разговаривать прежде не доводилось, но издалека я часто его видела. Кажется, его звали Моруэн.
— И это всё забери, — посоветовал он, указав рукой на мои скромные пожитки.
Я подобрала вещи, распрямилась и сердито посмотрела на него. Интересно, а быстро ли он бегает? Можно попробовать сейчас сорваться с места… Стрелять он в меня не посмеет — Койя за такое… ах да. Койя мне больше не поможет.
Моруэн что-то нащёлкал в своём наруче, затем сказал:
— Иди к машине.
Я развернулась и нарочито медленно зашагала к стоящему в двадцати шагах пауку. С другой стороны сюда же шёл другой мужчина в солдатской форме.
— Нашёл? — издалека крикнул он.
— Как видишь! — откликнулся Моруэн.
Я остановилась возле паука, уткнув взгляд в землю. Не хотелось видеть ни мужчин, ни машины. Подошедший Моруэн подхватил меня и подсадил наверх, и я забралась в кабину. Усевшись на заднее сиденье, положила пожитки рядом и откинулась на спинку кресла. Моруэн залез следом и открыл ящик над входом, доставая оттуда плотную рубашку и протягивая мне.
— Накинь. Машинка что-то притомилась, — сообщил он, — так что обогрева пока нет.
Я демонстративно скрестила руки на груди, отказываясь от подачки.
— Ой, вот не надо этого! — раздражённо сказал Моруэн. — Слушай, я ведь тоже, по сути, человек подневольный. Мне приказывают — я выполняю. Я ж тебе зла не желаю!
Отвечать не стала, как и соглашаться принять рубашку. Пару секунд он ещё подождал, глядя на меня сердитым взглядом, потом покинул кабину.
Надо было всё же взять какую-нибудь из книг Нэйвина. Наверняка там была куча про управление пауком. Взяла бы и угнала сейчас машину. Тогда точно можно было бы легко отправиться хоть на край света. Но я не знала, что значат все эти кнопки и рычаги, и просто ждала, пока двое мужчин прекратят копаться в двигателе и отвезут меня обратно.
