В поисках истины полностью

А если мы с моей супругой начнём испытывать усталость, смалодушничаем в чём-то, запутаемся в покрывале, я снова воскликну: «Господи! Я так сожалею. Не хочу больше влачить такое существование. Приди и омой меня Своей живительной водой. Укрепи наши силы. Обнови наш дух. Пусть Твои воды пройдут через наши тела, унося с собой всю скверну. Будем твердить и повторять друг другу Твои обещания. Укрепи меня и мою жену, всех, кого Ты послал мне для того, чтобы я любил их и помогал им. Всели в меня крепость духа, какая была у Халева, чтобы и я спустя много столетий мог повторить вслед за ним: «Мы сможем!»

Отец, прикоснись к моим устам горящим углем, пропечатай Свои Слова на моём языке. И тогда я скажу духу малодушия, который удобно устроился на моей кушетке: «Именем Иисуса, вон из моей души! Вон из сердца моей жены/мужа! Вон из сердец моих детей! Ты повержен во прах, жалкий трус и обманщик. Замолчи навсегда!»

Господи Иисусе Христе, Тебе, Тебе единому, принадлежит истина, и Тебе единому я вверяю право говорить мне то, что для меня благо. Сбрось с моего сознания все оковы, мешающие мне признавать Твою правоту. Поставь на меня Свою печать, запечатай меня всего, чтобы я смог превратиться в мужчину/женщину, который стоит под покровом Твоего слова и смело провозглашает: “Иисус Христос есть Господь всего!”»

Во имя Иисуса, аминь.

Опустилась ночь. Более тёмная, чем обычно. Заметно похолодало. Иисус только что завершил пасхальную трапезу. Со словами «Ты сказал» отпустил Своего предателя и молча смотрел, как он уходит. Потом омыл ноги ученикам и взял в руки чашу.

Конец близок.

Остальные одиннадцать учеников, ничего не подозревающие о том, что грядёт, бредут вслед за Ним по тихим улочкам ночного города. Они всё ещё под впечатлением той триумфальной встречи, которую оказали Иисусу жители Иерусалима. Им и невдомёк, что ждёт их впереди. Продолжают витать в облаках. Скоро, совсем скоро победивший Сын Давида воссядет на Свой законный трон. Где-то вдалеке мерцает пламя свечи. Потом вспыхивает ещё один огонёк. Они спускаются с холма Города Давида. Иисус приближается к потоку Кедрон. Над ними возвышается гора. Слышно, как негромко журчит ручей, выбивающийся из-под земли. Он течёт вниз, проходит под храмом и наполняет церемониальные резервуары, очищая их своей водой. Ручей смывает с них кровь после утренних и вечерних жертвоприношений и снова прячется в скале.

Вода струится прямо у их ног, и она пахнет смертью. Иисус останавливается на каменном мосту, переброшенном через ручей. Оглядывается назад. Запах смерти ударяет Ему в ноздри. И этому тоже надлежит быть.

Входит в Гефсиманский сад. В этом саду собирают оливы, а потом давят их, чтобы получить масло. И этому тоже должно быть.

За тысячу лет до рождения Иисуса Авессалом, сын царя Давида, его плоть и кровь, предал своего отца. Восстал против него. Давид был вынужден бежать из города. «И плакала вся земля громким голосом. И весь народ переходил, и царь перешёл поток Кедрон; и пошёл весь народ и царь по дороге к пустыне». Семь строк ниже читаем: «А Давид пошёл на гору Елеонскую, шёл и плакал; голова у него была покрыта; он шёл босой, и все люди, бывшие с ним, покрыли каждый голову свою, шли и плакали». (1)

Что меня всегда покоряет, когда я читаю тексты Священного Писания, так это то, что в них не пропущена ни одна, даже самая мельчайшая подробность. Ничего не опускается! Получается, что царь Давид, по сути, сделал то же самое, что и Иисус. Он избрал такой же путь.