Когда Давид бежал из Иерусалима, спасаясь от Авессалома, он написал так: «Но Ты, Господи, щит предо мною, слава моя, и Ты возносишь голову мою». (2) Не те ли слова твердил про себя и Иисус, переходя Кедрон? Мне хочется думать так. Я также уверен, что Он в этот момент размышлял и о Псалме 21. Почему? Да потому что вскоре ему предстоит пережить всё то, о чём там написано. Слово в слово.
Вместе с одиннадцатью Своими учениками Иисус входит в Гефсиманский сад. От сытного ужина и выпитого вина тех тянет в сон. Веки отяжелели, глаза закрываются сами. «Посидите тут, пока Я пойду, помолюсь» (3), – говорит Иисус, обращаясь к ним. Берёт с собой Петра и обоих сыновей Зеведеевых. «Душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною» (4). Но, несмотря на Его просьбу, они тут же засыпают. Похрапывают. Улыбаются во сне. Видят сны о том, как приветствовал город появление Иисуса, как горожане устилали Ему дорогу своими одеждами и восклицали: «Осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних!» (5) Эти восклицания и песнопения звучали так громко, что казалось, что если голоса умолкнут, то камни возопиют (6). Одиннадцати ученикам Иисуса снятся сны об их Царе Победителе. О том, что скоро будет найдено и политическое решение вопроса. Его повенчают на царство в Иерусалиме. Увы-увы! Этим снам не суждено было сбыться.
Иисус отходит на некоторое расстояние и начинает молиться. Он ведь с самого начала знал, каким будет конец. Душа Его тоскует. Вчитайтесь вот в эти строки, написанные царём Давидом: «Боже мой! я вопию днём, – и Ты не внемлешь мне, ночью, – и нет мне успокоения» (7).
Иисус возвращается к Своим товарищам и находит их спящими беспробудным сном. Только храп вырывается из их уст. Расталкивает их за плечи. Те мгновенно спохватываются: «Что? Что такое? Ой, прости, Господи! Что Ты сказал?» Иисус снова возвращается к Своей молитве, а у Него за спиной снова слышится храп. Уткнувшись лицом в землю, Иисус молится неистово. Сосуды не выдерживают и лопаются, на теле проступает кровавый пот. Он уже чувствует сердцем развязку, ещё до того, как услышал слухом Своим: «Не удаляйся от Меня, ибо скорбь близка, а помощника нет» (8).
Вот вдали послышался шум, замелькали огни, это фонари стражников. «Встаньте, пойдём: вот, приблизился предающий Меня» (9). На каменном мосту гулким эхом звенят мечи, позвякивают железные доспехи, слышится шёпот. Появляется Иуда, разбогатевший на целых тридцать сребреников. По его лицу блуждает самодовольная улыбка. Он выступает вперёд. Обнимает Учителя и целует Его.
Кладёт печать предательства на лицо Царя мироздания. «Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил. Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа всё словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную престола величия на высоте» (10).
Вот так! Тот самый Иисус, Господь вечности от самых первых дней сотворения мира, вылепил Иуду из земного праха и вдохнул в него жизнь. Но Дух Господа (по-еврейски
Так что же это за царь такой?
Но ведь пророки давным-давно предрекли, что всё так оно и будет. Вспомним того же Исаию.
«Господи, кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? Ибо Он взошёл пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нём ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нём вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понёс наши болезни; а мы думали,
«Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу, за то что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как Он понёс на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем» (Ис. 53:1–10, 12).
