Целительская сила Греты и плотный ужин привели Мариана в чувство. Он еще ощущал остатки чужой магии в теле, но уже не был ею отравленным. Не обнаружив в покоях Кордии, он немного расстроился, но не стал посылать на ее поиски. Переодевшись и умывшись, заглянул к себе в лабораторию. Для предсказания с той стороны было еще рано, но шар возможностей в любое время мог быть готов к разговору. Мариан бросил щепотку травы в огонь и услышал глухое потрескивание. Его обволок дым, и он устремил взгляд в центр шара. Там по-прежнему шел снег, на фоне которого чернело одинокое дерево. Видимо, пока он не поймет этого видения, ничего другого ему не покажут. Но что это значит? Он стал приглядываться к дереву, ища в нем что-то особенное. И чем сильнее он вглядывался, тем ближе ему его показывали. Он видел мощные корни, опутавшие землю и торчащие из-под тонкого покрова снега. Огромную крону, толстые ветки которой были похожи на рукоять кочерги. Он всматривался сквозь ветки, пытаясь найти еще какую-нибудь подсказку, и вдруг заметил верхушку башни. Она была едва различима, и поначалу он решил, что ему показалось. Но потом контуры стали четче, правда всего на одно мгновение, но ему этого хватило, чтобы запомнить, как она выглядит. Порывшись в памяти, он не смог понять, видел он ее когда-нибудь или нет. Схватив лист бумаги и карандаш, быстро сделал набросок увиденного и, сунув лист в карман, вышел из лаборатории.
Замок, в котором жила Альба, тонул во мраке. Ни в одном окне не было даже тусклого огонька. Незапертые ворота вызвали у Мариана легкое беспокойство. Он посмотрел на Дора, который чуть поодаль от него ехал верхом. Тот растерянно вертел головой, оглядывая двор, слабо освещенный магическим светом.
– Кажется, мы опоздали, – спрыгивая с лошади, нахмурился Мариан.
– Это наводит на мысль о побеге, – ответил Дор.
– Или ловушке. Даже если ты сбежал, с такой беспечностью относиться к своему имуществу… – Мариан оборвал себя на полуслове и вздохнул.
– Есть еще вариант с похищением, – спешиваясь, добавил Дор.
– Я понимаю, тебе хочется найти Альбе оправдание, защитить ее. Но для тебя же будет лучше, если ты настроишься на самый плохой вариант.
Дор промолчал. Они поднялись на крыльцо и постучали в дверь. Звук глухим эхом раскатился в ночной тишине. Подождали. К ним никто не вышел. Дор с силой толкнул дверь. Она не поддалась. Герцог глухо выругался и потер ушибленный кулак. Мариан создал световой луч и направил его на дверной замок. Тот задымился, и послышался щелчок. Он толкнул дверь ногой, и она открылась.
– Прошу! – торжественно вскинув руку, воскликнул Мариан, пропуская Дора вперед. – А вообще, у тебя должны быть ключи, ты ведь здесь вырос.
– Это место давно перестало быть моим домом.
– Но ты все еще скорбишь об этом.
– Отвратительно, что ты меня так хорошо знаешь.
– Меня это тоже не радует, – зажигая свечи, заметил Мариан. Он огляделся по сторонам. В коридоре стояли два сундука с вещами. Один был открыт, и из него свисала розовая юбка. – Судя по всему, хозяева спешили.
– И по какой-то причине не могли взять с собой много вещей, – ответил Дор, подходя к камину. – Камни еще теплые. Они ушли не так давно.
– Кто-то предупредил их. С кем ты говорил о ней?
– Только с Бернардом. Это он рассказал мне, что та женщина разговаривала с Альбой в ночь исчезновения Дамьяна.
– И наверняка об этом знал не только он.
Дор кивнул и стал подниматься на второй этаж. Мариан последовал за ним, хотя хозяйничать в доме, где отсутствовали владельцы, ему было неприятно, но все же он поймал себя на мысли, что в этом есть что-то волнующее.
– Это комната Альбы, – сказал Дор, открывая дверь.
Мариан щелкнул пальцами, зажигая несколько свечей, стоящих на маленьком письменном столике, подоконнике и комоде. Здесь царил настоящий погром, вещи были разбросаны повсюду, чернильница опрокинута и на светлом ковре осталось синее пятно. Обрывки бумаг покрывали стол, как слой снега. Он задержал взгляд на камине, в котором лежали обгоревшие обрывки бумаги. Ему послышалось, что Дор скрипнул зубами. Он сел на корточки перед камином и достал оттуда то, что осталось от писем.
– Дорогая Рени, – прочел он, – если бы ты знала, как я воодушевлена нашим планом! Я снова чувствую себя счастливой и полной надежд. Словно заключенный, которому сообщили о досрочном освобождении…
– Рени?
– Скорее всего, сокращение от имени Рената, – задумчиво проговорил Дор. – Так зовут графию Локк, кстати. Но это так, домыслы. Возможно, это какая-то другая Рени.
Мариан снисходительно улыбнулся и промолчал. Брал в руки клочки писем, стараясь извлечь из этих обрывков что-то полезное, но получалось плохо.
– Похоже, все самое важное и компрометирующее Альба уничтожила, – сказал Дор.
