– Семья герцога была убита в этом замке, – помявшись, сказал Грег. – Их атаковал отряд наемников. Это было неожиданно, они не смогли защититься. Герцог был тяжело ранен, и его сочли мертвым. А вот его близким так не повезло. Когда он увидел, что стало с его родными, он попросту помешался и не хотел отдавать тела погибших. Пытался сажать их, говорил с ними…
– Бедный герцог, – пробормотала Кордия. – Нашли тех, кто это сделал?
– Только наемников. Их вздернули, но, кто их подослал, так и осталось тайной, – ответил Грег. – Они не признались, а может, и сами не знали.
– Сколько лет было герцогу, когда это случилось?
– Четырнадцать. Он как раз должен быть поступить на службу к королю, но из-за несчастья это пришлось отложить на год, – сказал Грег. – Только не вздумай спрашивать его об этом! Для него вопросы о прошлом табу.
– Не волнуйся, – улыбнувшись уголками губ, сказала Кордия. – Этот разговор останется между нами. Никто не узнает, что ты любишь сплетничать.
Грег хотел ей что-то ответить, но не успел. Раздались шаги, и к ним подошел Штефан.
– Все, пора, – сказал он, окинув взглядом Кордию. Грег печально вздохнул. Заложив руки за спину, сделал несколько шагов назад. – Идем.
Грета, семенившая следом за Штефаном, набросила на плечи Кордии плащ. Ведьма спешно закуталась в него и пошла за мужчиной.
Они вышли из замка и двинулись по темному двору. Штефан нес в руках факел. Кордия подумала, что, будь у нее магия, она бы создала светлячков и стало бы светло, огонь был бы не нужен. От корсета начали ныть ребра, и стало тяжело дышать. Нужно взять себя в руки. Все самое плохое с ней уже было. Или может быть еще хуже? Она пыталась открыть двери в ад, она со всем справится.
Кордия попыталась представить себе, как выглядит герцог. Вспомнила, что он носит черное. Это траур по погибшей семье? Или это его любимый цвет? Такая трагедия не могла не сказаться на его характере. На что толкает его пережитая боль? На жестокость, цинизм? И может ли она использовать это в свою пользу? Кордии не хотелось играть на чувствах этого мужчины, но она боялась его и пыталась нащупать то, что сделало бы ее общение с ним безопасным. Пока ее план на будущее не сформировался, потому что у нее было мало информации. Она все еще не понимала, что происходит.
Размышляя, Кордия не заметила, как они подошли к крыльцу.
– Дальше сама, – сказал Штефан и, развернувшись, быстрым шагом двинулся обратно. Ей стало совсем страшно. Она долго топталась под дверью, прежде чем взяться за массивное кольцо и постучать. Послышался шорох и через минуту ей открыл пожилой слуга.
– Следуйте за мной, – голосом, похожим на замогильный хрип, сказал он.
Они миновали холл, затем слуга помог ей снять плащ и растерянно уставился на нее.
– Будет лучше, если вы все же останетесь в накидке, – сказал он, набрасывая ей на плечи плащ.
– Почему? – спросила Кордия, посмотрев на свое платье. – Я вызывающе одета, на вкус герцога?
– В зале холодно, простудитесь. Не стоит рисковать.
Слуга жестом велел идти за ним. Кордия догадалась, что из прислуги здесь, кроме него, никакого нет. От этого ей стало не по себе. Он провел ее в столовую, где стоял длинный обеденный стол. За таким легко могло уместиться двадцать шесть человек. Кордия знала об этом, потому что дома у отца был такой же. Она нервно сглотнула. Ее удивило, что такая махина была накрыта всего на две персоны. Один набор тарелок стоял в одном конце, другой – в противоположном. Неудобно для беседы, если она вдруг завяжется. Придется кричать друг другу. Но почему такое расстояние? Герцог считает ее заразной?
– Его высочество герцог де Брата! – громко объявил слуга, когда послышались шаги.
Кордия вцепилась пальцами в плащ. Когда хозяин замка переступил порог столовой, она перестала дышать. На другом конце зала появилось чудовище. Именно таким показался ей де Брата, когда она увидела его в первый момент. На мужчине был широкий плащ, напоминающий колокол. Он был широк в плечах, но книзу расходился еще больше, очерчивая пространство вокруг владельца. Лицо герцога закрывала черная маска, из-под которой были видны только губы. Руки затянуты в перчатки. С его появлением помещение тут же наполнилось ароматом грозы и дождя.
– Ты свободен, – бросил слуге герцог. – Можешь идти.
Тот учтиво поклонился и вышел. Кордия заставила себя сделать реверанс. Это произошло с опозданием, но она не винила себя за такую оплошность. Сил не было.
– Судя по твоему виду, говорить тебе «добрый вечер» будет неучтиво, – усмехнулся герцог, смерив Кордию взглядом. – Даже идущие на смерть выглядят бодрее.
Набравшись смелости, Кордия подняла на него глаза. Он стоял у противоположного конца стола и, судя по всему, не собирался к ней приближаться. Почему он так одет? Что все это значит? Их взгляды встретились, и ее охватил ужас. Словно сама тьма заглянула ей в душу.
– Ты можешь говорить? – осведомился герцог. – Или во время пыток тебе вырвали язык?
От такого предположения Кордия вздрогнула и ее затошнило.
– Могу, ваша светлость, – хрипло проговорила она.
