– Неужели у вас чума? – склонив голову набок, поинтересовалась Кордия, явно не веря в серьезность его слов.
– Намного хуже, дорогая. Любое прикосновение ко мне убьет тебя. Любое мое касание, даже случайное, убьет тебя. Чтобы сохранить жизнь, тебе придется держать дистанцию и соблюдать правила безопасности, – холодно отчеканил Дор, наблюдая за девушкой. Она растерялась, нервно облизала пухлые губы, покрытые тонкими трещинками.
– Что с вами? – спросила Кордия.
– Неизвестная болезнь или проклятие. Никто не знает. Только теперь я – ходячая смерть, и пока ни один чародей не смог понять, как помочь мне, – сказал герцог, глядя в глаза девушки. – Поэтому сохраняй здравомыслие и держись от меня на расстоянии.
Герцог распахнул дверь в комнату и жестом приказал Кордии войти. Она нехотя переступила порог и обернулась, словно ждала еще каких-то объяснений. Но ему больше не хотелось говорить. Он захлопнул дверь и, закрыв ее на ключ, отправился к себе.
Сидеть спокойно над бумагами, зная, что за стеной красивая девушка, оказалось нелегко. Дор не находил себе места. Нужно думать о делах, а вместо этого он думал о девице, спавшей в соседней комнате. Он часто прислушивался, чтобы понять, что она делает, но все было тихо. Видимо, и правда легла.
Два бокала красного вина помогли ему успокоиться и взять себя в руки. Дор снова открыл папку с делом Кордии и стал изучать его. Он прочитал его уже трижды в надежде найти какую-то зацепку, которая объяснила бы ему интерес барона к этой ведьме. Возможно, он что-то упустил из виду или же взял ложный след, но очередное изучение биографии Кордии и протоколы ее допросов, от которых ему делалось дурно, ничего не прояснили. Перед рассветом он вырубился прямо за столом, разлив пузырек с чернилами.
Штефан пришел рано утром. Его впустил слуга, который наводил порядок после вчерашнего ужина. Райт без стука ввалился в спальню герцога и удивленно хмыкнул, глядя, как тот оттирает с руки чернильное пятно.
– Штефан, какой тьмы! – рявкнул герцог, едва тот прикрыл за собой дверь. – Почему эта девка приехала ко мне в желтом?
– Ей понравилось это платье, – пожав плечами, ответил Штефан. – Мне не хотелось лишать ее этой радости.
– Да, ты бы предпочел, чтобы я убил ее, – мрачно усмехнулся герцог.
– Ну, тебя бы все равно никто не осудил за это, – беззаботно произнес Штефан. Его слова вывели герцога из себя.
– Ты ведь знаешь, почему это так болезненно для меня и какие могли быть последствия! – разозлился Дор. – Я мог потерять контроль, и все бы закончилось очень плохо.
– Дор, с того дня прошло семь лет! Это было не вчера. Может быть, хватит жить прошлым и казнить себя? И если тебе так невыносимо с этим жить, то почему ты до сих пор жив? – в запале крикнул Штефан. Обескураженный его словами, герцог промолчал. – Прости, мне больно видеть тебя таким… Ты ведь сильный, но игнорируешь то, что сделает тебя еще сильнее и освободит от прошлого.
Герцог ничего не ответил. Освободиться для него значило все забыть, а он не хотел забывать. Так ему было проще держать себя в руках и не поддаваться своему безумию.
– Узнал что-нибудь еще о Кордии?
– Ничего интересного, – вздохнул Штефан. – Работала служанкой в трактире, продавала в лавке травы, снимала крошечную каморку у старой вдовы. По ее словам, милая девочка, вежливая и работящая. Никаких мужчин, только работа и отдых. Также присматривала за детьми местной матроны. Та тоже очень хорошо о ней отзывалась. Нет никаких намеков на присутствие там барона или его людей.
– Сколько она прожила в Карлии?
– Полтора года.
– Известно, откуда она пришла?
– В записях указан Стонвон, но там о ней никто не слышал.
– И зачем милой девочке, которая всем так нравилась, пытаться открыть ад? – пробормотал Дор.
– На такие глупости обычно толкает любовь, и чаще всего безответная, – вздохнул Штефан. – А Кордия как раз в таком возрасте, когда сходят с ума.
– У безумия нет возраста.
– А, ну да, ты же специалист в этом… Дор, нам нужно заниматься делом, а не бегать за секретами сумасшедших девиц, – назидательно проговорил Штефан. – Уверяю тебя, она не имеет никакого отношения к исчезновению Дамьяна. И, судя по тому, как она смотрела на барона де Блума, она его знать не знает. Ты просто хочешь найти причину отомстить ему, найти в нем гниль. Но это не вернет твою семью.
Дор промолчал. Он понимал, что Штефан прав.
– Тогда зачем он добился ее освобождения? Барон потратил большую часть состояния, чтобы девушка избежала смерти, – пожал плечами Дор.
– Но ты его обошел и увел победу из-под носа! Так что можешь порадоваться, – бодро сказал Штефан, хотя взгляд у него был усталым. – Давай перекусим, я умираю от голода.
