– Да, – спокойно ответила Кордия. – Он был моим клиентом. Хотел, чтобы я приворожила девушку, которая ему нравилась.
– Почему сразу не сказала об этом?
– Не подумала, что знакомство, длившееся полчаса, может иметь значение, – пожала плечами Кордия.
Герцог обернулся к Августину. Тот дрожал, словно у него началась лихорадка. На лбу выступили крупные капли пота. Руки ходили ходуном. Дор заметил, что ремни с силой врезаются ему в запястья, оставляя багровые следы.
– Девушка сказала правду? – повысил голос герцог. Августин стиснул зубы и промолчал. Дверь открылась, и следователь втолкнул в пыточную девчонку лет четырнадцати. Увидев Августина, она вскрикнула. Шарахнулась назад и врезалась в палача. Тот поморщился, словно ему на голову опрокинули помойное ведро.
– Дор! – позвала его Кордия, но он не обернулся. Пусть научится обращаться к нему правильно!
– Вздернуть ее на дыбу и высечь, – отдал приказ герцог, жестом указав на дочь трактирщика.
Та зарыдала.
– Ваша светлость! – повысила голос Кордия.
– Хочешь оказаться на ее месте? – холодно спросил Дор, глядя на ведьму. – Могу устроить. Ты уже дала немало поводов для этого.
– Вряд ли вам удастся меня запугать.
– Тогда тебе придется смотреть, как страдает она.
– Это бессмысленная жестокость, которая ничего не даст! – крикнула Кордия, и на ее лице проступили красные пятна. – Дор, она еще совсем девочка, не трогай ее! Августин сказал правду, он одиночка.
– Если бы только я мог тебе верить!
– Просто пощади ее, – тихо проговорила Кордия, почти вплотную подходя к нему. – Пожалуйста.
И тут она сделала то, чего Дор никак не ожидал, – опустилась перед ним на колени.
– Эта девчонка так много значит для тебя, что ты готова унижаться? – тихо проговорил герцог, глядя на ведьму.
Впрочем, не он один пялился на Кордию. Все мужские взгляды были прикованы к ее хрупкой фигурке.
– Если это поможет унять чью-то боль, мне все равно, – твердо сказала Кордия.
Дор с трудом сглотнул. Он стоял перед дилеммой, которая ему не нравилась. Прогнуться под просьбу ведьмы означало бы показать слабость характера, и это вряд ли бы пошло ему на пользу в будущем, а поступить по-своему утвердило бы убежденность Кордии в его жестокости. Он посмотрел на ревущую дочь трактирщика, а потом перевел взгляд на Августина.
– На дыбу ее, – кивнул он палачу.
– Герцог, вы отвратительны! – произнесла Кордия и поднялась на ноги.
Она сказала это тихо, но ее слова прозвучали для Дора как пощечина. Как она смеет осуждать его действия? Он что, ради себя старается? Неужели она думает, что ему все это доставляет удовольствие? Но ничего этого он не сказал. Ему даже дышать было страшно, чтобы не обжечь ведьму. Пару секунд она с ненавистью смотрела на него, а потом развернулась и, столкнувшись с Марианом, выбежала из пыточной.
Августин ни в чем не признался. План герцога провалился. Либо парень просто кремень, либо ему действительно было нечего сказать. В последнем Дор весьма сомневался, но, как докопаться до истины, не знал. Не помогли ни пытки, ни давление на чувства. Правда, Дор шепнул палачу, чтобы тот бил девчонку вполсилы, может быть, не стоило этого делать… Герцог мысленно выругался. Его охватило смятение, которое после знакомства с Кордией стало его постоянным спутником. Словно грязная вода, оно поднимало со дна души все его страхи и прошлые ошибки. Осталось только выловить весь этот хлам и стать лучше, вот только зачем?
– Похоже, этот убийца-неудачник и правда одиночка, – сказал Мариан, который, заложив руки за спину, с безучастным видом наблюдал за происходящим. Его не смущал ни изуродованный Августин, ни полубесчувственная дочь трактирщика. – Но он позаботился о том, чтобы его прошлое было скрыто.
– Хочешь сказать, что какой-то маг уже поработал с ним?
– Да. Я не смог пробиться через полог воспоминаний. И если учесть, что в Кассии магия запрещена и жестоко карается, могу предположить, что он сделал это, уже находясь тут, – сказал Мариан. – Ну или потерял память. Ты уже послал запрос в Кассию?
– Нет. Как только это всплывет, я даже боюсь представить, что будет, – вздохнул Дор. – Война может начаться, даже если принять во внимание только его акцент или цвет кожи. Он касталиец, и этим все сказано.
– Ты должен сделать все возможное, чтобы не допустить этого, – сказал Мариан, накручивая на палец прядь волос.
– И спустить им с рук покушение на короля? – возмутился Дор.
Мариан тихо хмыкнул и улыбнулся.
– Что, если это провокация?
– Не говори, что ты серьезно об этом думаешь.
– Или глупость одного человека, – кивнув в сторону Августина, сказал Мариан. – Слухи уже пошли, так что долго ты молчать не сможешь. Нужно будет сделать официальное заявление.
– Что говорит шар возможностей? – спросил Дор. – Или ночью ты был слишком занят, чтобы заглянуть в него?
– Ну… – Мариан нахмурился и отвел взгляд. – Для тебя там не было ничего хорошего, но я не имею права обсуждать это с тобой. Кстати, где Кордия? Ты отпустил ее одну?
– Тьма подери! – процедил сквозь зубы Дор.
