— Вы всегда так к ужину одеваетесь? — спросила Кордия.
— Это мой ежедневный наряд, — усмехнулся герцог. — Чувствую себя улиткой, которая всегда дома.
— Вам нравится?
— Нет, — равнодушно ответил герцог. — Но есть тюрьмы, из которых никогда не выйти. Здесь может спасти только смирение.
Кордия заставила себя отправить в рот кусочек жаркого и запила его вином.
— Зачем вы… — начала Кордия и разнервничавшись, закашлялась.
— Купил тебя? — резко закончил за нее герцог. Кордия кивнула, стараясь унять дрожь. Ей было неловко за свое поведение. Она хотела произвести на герцога приятное впечатление.
— Мне хочется… Хочется знать, для чего я вам, — сказала Кордия, и герцог пристально посмотрел ей в глаза. Даже на расстоянии она ощущала власть, исходящую от него. — Ведьм просто так не покупают, особенно такие важные люди, как вы. Для вас есть чародеи.
— Мне нужно, чтобы ты была рядом, — небрежно ответил герцог. — Сопровождала меня во всех поездках и встречах. Выполняла мои поручения. Твоя магия мне тоже пригодится, но эти детали я озвучу позже. Кстати, что толкнуло тебя на такой безрассудный поступок — открыть ад?
— Это личное, — тихо ответила Кордия. Она боялась, что он высмеет ее, если она скажет правду. Да и не хотелось ей с ним откровенничать.
— Ты — моя собственность! У тебя больше нет ничего личного! — резко поставил ее на место герцог. — И, если ты не будешь честно отвечать на мои вопросы, боюсь, мы не подружимся.
Кордия облизала пересохшие губы, взяла бокал и допила оставшееся вино. За эти три месяца заточения она разучилась общаться с людьми и никак не могла ухватить тон беседы с герцогом, чтобы подстроиться под него.
— Подойди, — приказал герцог. Помедлив, Кордия встала и неуверенным шагом двинулась в сторону мужчины. Когда она оказалась на середине пути, он махнул рукой. — Остановись тут.
Кордия замерла, невольно прижав руки к животу. Герцог скользнул по ней взглядом и задержал его на ее кривых пальцах, будто изуродованных артритом. Ведьме стало стыдно за них, и она покраснела. Спешно опустила их, словно это могло заставить герцога забыть, что он увидел.
— Что с руками? — глухо спросил он.
— Пытки, — равнодушно ответила Кордия. — Палачи думали, что чем больнее мне будет, тем больше правды я скажу. Мне было нечего добавить, а они не верили.
От воспоминаний у нее снова перехватило дыхание, и она закашлялась. Накидка, не застегнутая у горла, змеиной кожей сползла вниз. Герцог приподнялся за столом, издав звук похожий на рык.
— Кто дал тебе это платье? — с глухой яростью прозвучал его голос.
Платье ярко-желтого цвета, которое на тощей фигурке ведьмы казалось вызывающе жизнерадостным, ослепило Дора. Глазам стало больно. Его охватила ярость, и он стиснул вилку так, что она погнулась. Захотелось броситься к ведьме и сорвать с нее это платье, а потом изорвать его на мелкие кусочки. Он знал, что не сможет этого сделать, не должен и, от этого ему еще сильнее хотелось этого. Перемена в его настроении испугала Кордию, он увидел в глазах девушки страх.
— Ты сама выбрала себе этот наряд? — повторил Дор свой вопрос.
Кордия замешкалась с ответом, и он понял — соображает, как лучше ответить. Значит, не сама.
— Господин Райт, — тихо сказала Кордия. Почему Штефан решил так жестоко обойтись с ним? Тот ведь знает, как сильно он не любит желтый цвет и, главное — знает причину его нелюбви. С чего он тогда заставил девчонку надеть именно это платье? Или же она снова врет?
— Раздевайся. Сейчас же! — с трудом сдерживая бешенство, приказал герцог. Штефану не поздоровится, когда они увидятся! Даже если Кордия обманывает, он видел, в чем она поехала, и должен был заставить ее переодеться!
— Пожалуйста… — робко прошептала Кордия, и в ее серых глазах блеснули слезы.
— Раздевайся! — глухо повторил герцог. Ему было плевать на то, что ведьма напугана до смерти, ему просто хотелось, чтобы желтый цвет перестал маячить у него перед глазами.
Кордия тихо всхлипнула, и стала дрожащими пальцами расшнуровать корсет. Получалось медленно и герцогу хотелось подскочить и помочь ей, чтобы все закончилось как можно скорее. Но девица нужна ему живой, а если он к ней приблизится… Все закончится очень плохо. Чтобы не поддаться эмоциям, он вцепился в спинку стула, глядя, как ведьма путается в завязках. Да быстрее, проклятие тебя задери! Наконец, желтое пламя скользнуло с нее вниз и растеклось по полу.
