Комната, в которой ее поселил Штефан, находилась на втором этаже. Просторная и теплая, она показалась Кордии верхом мечтаний. А увидев высокую кровать с мягкой периной, девушка едва не заплакала. Последние три года ее жизни были лишены уюта. Она спала под открытом небом, жила в лачугах и бралась за тяжелую работу, чтобы прокормить себя. Ей подумалось, что судьба решила дать ей небольшую передышку перед еще более сложным испытанием.
Грета принесла ей теплые тапочки и шерстяную шаль. Слуга, имени которого Кордия не знала, вошел в ее комнату с подносом, на котором дымился горячий ужин. От одного запаха она едва не захлебнулась слюной. Закрыв дверь на щеколду, словно боясь, что у нее отнимут еду, она принялась есть. А потом, забыв об этикете, вылизала тарелку и расплакалась от накатившего на нее облегчения. Она жива. Ее костер не вспыхнул, а значит, жизнь дала ей второй шанс, и она не должна его упустить.
После плотного ужина ее разморило и Кордия задремала в кресле. Ей снилось, что она снова стоит на витрине. Ей все труднее удержать равновесие и вдруг она видит перед собой мужчину в маске. Он смотрит ей в глаза, и его чернота постепенно обволакивает ее, проникает под одежду, растекается по телу, заставляя трепетать. Она жадно ловит ртом воздух, понимая, что не может противиться власти этого человека и, он поглощает ее полностью.
Кордия вздрогнула и вскочила на ноги, услышав стук в дверь. Распахнув ее, она увидела на пороге молодого человека с саквояжем в руках. Он был светловолос, сероглаз, и его лицо покрывали веснушки. На вид ему было чуть больше двадцати, и если он тот врач, о котором ей сказал Штефан, то особого доверия он у Кордии не вызвал: слишком юн для профессионала.
— Доктор Даррелл пришел осмотреть вас, — сухо сказала Грета, которую Кордия не заметила, засмотревшись на молодого человека.
— Здравствуйте! — произнес тот и смущенно улыбнулся. Прошел в комнату и поставив саквояж на стол, достал оттуда стетоскоп. — Грета, принеси мне кувшин с водой помыть руки.
Дверь захлопнулась. Кордии показалось, что чересчур громко и она усмехнулась про себя. Похоже, ее служанка неравнодушна к этому мужчине! Но считать ее соперницей… Это рассмешило ведьму, но и польстило ей в то же время. Значит, все не так плохо, как она думала!
— Меня прислали, чтобы я вас осмотрел, — сказал доктор, внимательно разглядывая Кордию. — Сказали, у вас сильный кашель. Что-то еще беспокоит?
Кордия издала тихий смешок. Если бы он сперва увидел ее тело, то не стал бы задавать таких вопросов. В комнату с тазиком и полотенцем вошла Грета. Доктор перестал изучать пациентку и переключился на свои руки. Кордия рассеянно наблюдала за ним. Бросив на нее хмурый взгляд, служанка ушла. На этот раз она не стала хлопать дверью.
— Мне нужно, чтобы вы разделись, — запинаясь сказал Даррелл. Его щеки покраснели. Из этого Кордия сделала вывод, что практики у него печально мало. — Вам не нужно меня бояться, я здесь, чтобы помочь вам.
— Я вас первый раз в жизни вижу, — с трудом сглотнув, сказала Кордия, стараясь вернуть себе самообладание. — Мне сложно верить вам на слово.
— Штефан мне голову оторвет, если я буду невежлив! — улыбнулся доктор. — А я слишком молод, чтобы жить без головы! Чем не мотивация для хорошего поведения?
Кордия улыбнулась его шутке, и напряжение немного спало. Но чувство неловкости осталось. Ей было не по себе от того, что пришлось раздеваться перед незнакомым человеком и смущать его своим истерзанным телом.
— Вы давно знаете господина Райта? — медленно расстегивая платье, спросила Кордия. Ее пальцы плохо слушались и дрожали. Приходилось повторять одно и то же действие несколько раз.
— Всю свою жизнь, — ответил доктор, не сводя с нее глаз. — Он мой дядя.
— Вы не похожи.
— Кровным узам это не мешает, — улыбнулся парень.
— А у него есть семья?
— Он слишком дорожит своей свободой, чтобы жениться.
— Это ведь его замок, да? — спуская с плеч платье, спросила Кордия и ткань упала к ее ногам. Доктор окинул ее взглядом и шумно сглотнул. Выражение его лица осталось невозмутимым. Она прикрыла грудь руками и повернулась к нему спиной. Ей показалось, что шрамы и следы от плетей и пыток вспыхнули огнем. Они еще недостаточно зажили внутри, чтобы стать незаметными.
— Нет, он принадлежит герцогу де Брата, — сказал доктор, и Кордия вздрогнула при звуке этого имени. Именно о нем рассказывала ей Матушка Дрю! Ей стало жутко. Что, если в подвале, и правда, спрятаны скелеты, тех, кого он убил? — Сам он почти не живет здесь, а дядя и я часто здесь бываем.
— Кем же Штефан приходится герцогу? — спросила Кордия.
— Дядя — его помощник. Правая рука и доверенное лицо, — ответил Даррелл. Кордия ощутила на коже холодный кружок от стетоскопа. — Дышите, пожалуйста. Вдох-выдох.
Кордия подчинилась и тут же закашлялась. Сейчас кашель показался ей угнетающим. Он рвал горло, и, кашляя, она больше не чувствовала себя живой, как это было в тюрьме. Она ощутила себя больной и угнетенной.
