— Зоуи большую часть жизни была кочевницей. За год, до того, как мы познакомились, она едва не погибла в пустыне. Ее, обезвоженную и раненную, подобрали и выходили. Когда она пришла в себя, то поняла две вещи — пора вести оседлую жизнь и ощутила в себе небывалую силу — научилась понимать голоса животных и птиц, управлять погодой, перемещать вещи силой воли. Поначалу она очень испугалась своим новым способностям, но потом поняла, что была за гранью смерти и вернулась оттуда с этими дарами. Она искала наставников, но не каждый был готов учить ее — слишком сильна оказалась. До многих вещей ей пришлось доходить самой. Порой ей казалось, что знания всплывали в памяти, как если бы она делала все это прежде. Зоуи говорила, что ждала такую, как я. Ту, которой бы она смогла передать все знания и силу, которая должна послужить другим людям.
— Где она сейчас?
— Ее больше нет.
— Как она умерла? — глухо спросил Мариан. Кордия подняла на него глаза — он был бледен, как смерть.
— Ее убили, — тихо ответила она. — Дружки Лейфа нашли нас и напали на дом. Лейф сумел отбить атаку, но Зоуи серьезно ранили. Я пыталась ее спасти, но не смогла. Она сама сказала мне, что все, ей пора. Передала мне свою силу и умерла у меня на руках.
Кордия всхлипнула и вытерла покатившиеся по щекам слезы. Зоуи была не только ее наставницей, но и подругой, которой ей теперь очень не хватало. Она облизала пересохшие губы и в памяти позвучали последние слова, которые Зоуи шептала тогда: «Сабола, Сабола…Он должен простить меня. Ты должна встретиться с ним и рассказать обо всем, что здесь произошло. Мы дети Омари, мы думаем, что не можем иначе, но это всего лишь игра проклятий». Кордия хотела выполнить ее предсмертную просьбу. Она нашла Саболу, но он отказался принимать ее. Она дважды пыталась пробиться к нему, один раз ее спустили с лестницы, другой она зря прождала его в пустом зале три часа. Письма, что она писала ему, так же остались без ответа. Словно сама судьба не желала, чтобы они встретились. Возможно, если бы встреча состоялось, все могло бы сложиться иначе. Он должен был благословить силу, что теперь жила в ней. И тогда бы она стала полноценной наследницей магии Зоуи и узнала, что такое игра проклятий. Но ничего из этого она решила Мариану не рассказывать. Его это не касалось.
— Сколько ей тогда было лет? — спросил Мариан.
— Восемьдесят два, — ответила Кордия и встала. — Вы знали ее?
— Я хочу заглянуть в твои воспоминания, чтобы посмотреть на нее, — сказал Мариан. Взволнованный, потерянный он казался Кордии хрупким и уязвимым. — Позволишь?
— Только если пообещаете не нарушать личные границы, — сказала Кордия. Она знала, что ему ничего не стоит обмануть ее, но также понимала, что он может сделать это и без ее согласия. Мариан кивнул и протянул ей руки. Она неохотно вложила свои ладони в его. Ей снова стало неприятно, по телу пробежал разряд, обжигая нервные окончания. Захотелось вырваться и убежать, но она заставила себя сдержаться. Она слышала, как прерывисто дышит Мариан, чувствовала, как бьется его сердце и бежит кровь под кожей. Кордия вдруг поняла, что сливается с чародеем в одно целое. Это напугало ее, но страх тут же сменился эйфорией, и она позволила себе провалиться в поток.
Кордия не знала, сколько прошло времени, прежде чем наваждение схлынуло, и она открыла глаза. Мариан все так же держал ее за руки, пристально глядя ей в лицо.
— Зоуи когда-нибудь говорила обо мне? — спросил чародей.
— Нет, она никогда не упоминала вашего имени, — ответила Кордия и посмотрела Мариану в глаза. Правый сейчас был желтым, а в левом сквозь тьму пробивались красные точки.
— Я не понимаю… не понимаю, почему она передала свою силу тебе, — пробормотал Мариан и отпустил девушку.
— Вы знали Зоуи? — спросила Кордия, заметив, как ссутулился чародей.
— В каком-то смысле, — задумчиво ответил он и подошел к окну.
— Вы ведь знаете, что иногда силу можно передать только по роду, а порой лишь человеку своего пола… — робко проговорила Кордия, исподлобья глядя на растерянного чародея. — Не знаю, что Зоуи нашла во мне и почему ее выбор пал на меня. Я ее ни о чем не просила.
— Не смей оправдываться передо мной! — прошептал Мариан. — Мне это не поможет.
— Почему это так важно для вас? — спросила Кордия. Мариан проигнорировал ее вопрос и между ними повисла долгая пауза.
— Скажи, глядя на меня, ты что-нибудь чувствуешь?
— Страх считается? — спросила Кордия. Мариан кивнул. Он коснулся костяшками пальцев ее щеки, и она вздрогнула.
— Чем я тебя пугаю?
— Своей силой, — ответила Кордия.
— С чего бы? Ведь мы на равных, — удивился Мариан, беря в руки ее лицо. — Хотя нет, ты сильнее меня.
Кордия вздохнула и опустила глаза. Энергия чародея продолжала обволакивать, подчиняя ее волю себе. Ей хотелось быть с ним откровенной, поделиться своей болью, и она не могла понять — это ее желание или он хочет вывести ее на искренность, а потом воспользоваться ей?
