Силуэт Талики растворился и Кордия осталась одна. Цепи сдавливали запястья все сильнее, словно хотели раздробить ей кости. Она уже не чувствовала ног. Ведьма задыхалась, ее сознание подернулось дымкой. Мысли путались. Обрывком перед глазами проплыл миг, когда ей в тюрьме надели кандалы, с какой покорностью она приняла их. Это она заковала себя, а не палачи! Сама сдалась, сломавшись от чувства жалости и вины. Перед глазами вспыхнул ясный свет. Кордия с силой дернула руками. Цепи не исчезли, но их тиски стали слабее. Она зажмурилась, сосредоточившись на солнечном сплетении, предоставляя там оранжевый шар магии. Ощутила его пульсацию, тепло, которое исходит от него.
— Я — Омари, — мысленно проговорила Кордия, и ей вдруг стало хорошо. — Я — Омари и признаю свою магию.
Огонь, вспыхнувший вокруг едва не ослепил ее. Медный цвет разлился по всему ее телу и расплескался вокруг, заполняя собой темную воду. Ее охватила такая эйфория, что затошнило. А в следующий момент вода вытолкнула ее на поверхность. Ледяной воздух обжег мокрое лицо. Кордия жадно втянула в себя воздух и закашлялась. Увидев на берегу пылающий свет костра, поплыла туда. Ее пьянило чувство свободы. Она наслаждалась тем, что ее руки и ноги свободны и движения подчиняются ей. Она подняла голову и, увидев два мужских силуэта, тут же поникла. Ей еще предстояло объяснение с герцогом и чародеем. И она не верила, что эта беседа закончится для нее хорошо. Но теперь ее магия была с ней и это предавало ей сил. Теперь она сможет защитить себя. Она выдержит все, что бы ни случилось. С этими мыслями, Кордия шагнула на берег.
Кордия плохо помнила, как они добрались до дворца. Она так устала, что у нее не было сил даже сидеть. В карете она дремала, уронив голову на плечо служанки. До покоев чародея она добралась только на упрямстве и мужестве. Ей хотелось лечь прямо в коридоре или даже на лестнице и позволить себе уснуть. Обряд отнял у нее много сил. Ее знобило, а щеки пылали так, что их щипало. Если бы Мариан не поддерживал ее под локоть, она бы упала. Герцог шел следом за ними и Кордия чувствовала на себе его взгляд. Тяжелый, мрачный и безнадежный. Ей казалось, что его тьма заползает ей под кожу, и поежилась.
Войдя в покои, Кордия первым делом глянула на камин, за которым спрятала кинжал. Не выпал ли он из тайника? Не заметен ли со стороны? Убедившись, что все в порядке, она отвела взгляд в сторону, надеясь, что Мариан ничего не заметил. Он прошел в рабочую часть покоев с магическими артефактами, по пути пожелав ей спокойной ночи. Это прозвучало небрежно, словно он был обижен на нее. Кордии не хотелось разбираться с чего бы это. Грета помогла переодеться в ночную сорочку и причесала волосы, а потом принесла поднос с ужином. Съев пару ложек супа и хлеб, Кордия рухнула на подушку и тут же провалилась в сон.
Она проснулась как от толчка. Сев на постели, огляделась по сторонам. Грета спала на кушетке, подложив руки под щеку. Большая часть свечей догорела, а те, что еще светили, не разгоняли полностью сумрак. Она посмотрела на часы, висящие на стене. Четыре утра. Ее пробуждение часто случалось в этот час. Потерев руками ноющие плечи, она поняла, что голодна и увидев на столе поднос с ужином, потянулась к нему. Быстро доела все, что там было и вытерла рот тыльной стороной руки. Волнение проснулось мгновенно и охватило все ее существо. В нем смешались страх и предчувствие чего-то страшного. Она с трудом сглотнула и, взяв чашку, сделала пару глотков холодного чая. Он оказался сладким, и она закашлялась. Встала с постели, шлепая босыми ногами, подошла к окну. Ей нужно было принять важное решение, которое изменит не только ее жизнь. Потерев заспанные глаза, она распахнула раму, желая взбодрить себя холодным утренним воздухом. Магия мягко трепетала у нее внутри. Ей подумалось, что она тоже скучала по ней. И тут же прыснув от смеха, прижала руку к груди.
