Это было уже слишком. Адель, которая вот уже несколько дней только и ждала момента, чтобы достойно ответить кухарке, воспользовалась этой возможностью. Утренняя беспочвенная агрессия была очень кстати. Девушка, которая сама велела кузенам не связываться с Офелией и спокойно терпеть ее выходки до конца каникул, сама же совершила невозможное — ответила Офелии. Кухарка, не ожидавшая подобной наглости от Адель, была сбита с толку и даже начала заикаться. Она потеряла способность говорить связно, что еще больше ее разозлило. Но дети знали, что это ненадолго, что буря уже в пути и с минуты на минуту разразится неслыханный скандал.
— А… А… АДЕЛЬ! ТЫ?! КА… КА… КАК ТЫ СМЕЕШЬ… МНЕ… Я… Я… ТЕБЕ… ЗАП… ЗАПРЕЩАЮ…
— НУ ДА, НУ ДА! — ответила Адель, которой уже нечего было терять, и она вовсю пользовалась затишьем перед бурей.
Это было безумием, и она это знала. Но это было такой мелочью по сравнению с тем удовольствием, которое она испытывала в настоящий момент. Борис, Беа и Том смотрели на нее в ужасе, предчувствуя реакцию кухарки.
— БЕССТЫЖАЯ!!! НЕМЕДЛЕННО МАРШ В СВОЮ КОМНАТУ И ЧТОБЫ НОСА ОТТУДА НЕ ПОКАЗЫВАЛА!!!
Борис, Беа и Том закрыли уши. Ноно быстро убежал и спрятался за механическими фигурками. Офелия орала. С красным лицом, раздувшимся как у жабы в брачный период, кухарка надувалась на глазах. Никогда еще она не была в таком состоянии. Ее гнев был ужасен. Офелия стала буквально пунцовой, и ребята уже было подумали, к своей радости, что она сейчас взорвется.
— НИКОГДА МНЕ НЕ ОТВЕЧАЛИ ПОДОБНЫМ ОБРАЗОМ! ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ! НИКОГДА! ЭТО СКАНДАЛ! ПОДНИМАЙСЯ В СВОЮ КОМНАТУ, ТЕБЕ ГОВОРЯТ!
Адель не сдвинулась с места. Своим вызывающим молчанием она провоцировала кухарку, и та начала впадать в неистовство. В течение всего этого времени Боб, безразличный к конфликту, укладывал свои сумки в машину.
— Да что здесь происходит?! Что означает весь этот сыр-бор?! Вас слышно в другом конце замка! У вас с головой не в порядке?
Это был доктор Абельманс, который услышал крики и поспешил на шум. С серьезным лицом и нахмуренными бровями, он наблюдал эту душераздирающую и в то же время смешную сцену.
— МЕСЬЕ! ЭТИ ЧЕТЫРЕ НАГЛЕЦА ВЗДУМАЛИ ЕХАТЬ С БОБОМ! И С ВАШЕГО ПОЗВОЛЕНИЯ, Я СЧИТАЮ НУЖНЫМ НАКАЗАТЬ…
— Ладно, Офелия, ладно. Успокойтесь теперь. Не стоит так нервничать.
Доктор Абельманс прервал ее на полуслове. Обескураженная, кухарка глубоко вздохнула, развернулась на каблуках и исчезла на кухне, откуда раздавалось ее ворчание:
— А! Еще не хватало, чтобы он встал на их сторону! И куда мир катится! Вот если бы я…
— Что это еще за история? Ну-ка, ну-ка, дети мои… Боб не в отпуск уезжает. Я его посылаю навестить очень больного друга, так как сам не могу поехать…
— Тогда что нам мешает поехать с ним и посмотреть те края, пока он будет торчать у изголовья твоего друга? — хитро спросил Том.
Абельманс казался недовольным.
— Франция далеко, Боб едет туда ненадолго, и путешествие это будет утомительным. К тому же вы там Бобу будете только мешать.
— Полет из Нью-Йорка сюда занял намного больше времени. И это нас не сильно утомило, — заметила Беа.
— Ну же, дедушка, пожалуйста! — умолял Борис.
— НЕТ!
— Ну же, — подключилась Адель. — Мы будем тихими как мышки. Боб нас даже не заметит…
— Господи, да что с вами такое сегодня! Ладно, дети мои, слушайте, скажу прямо. Я решил отправить Боба в Бретань по личным причинам, которые вас не касаются. Боб поедет один, а вы останетесь здесь. Конец дискуссии. И мне кажется, что Офелия вас кое о чем попросила.
Дети не сдвинулись с места. Дедушка подошел к Бобу, который в это время возвращался к дому от машины, повернувшись тем самым спиной к внукам. Ребята стояли прямо как штыки и не собирались уходить.
— Мы тоже хотим увидеть обломки «Покорителя бурь», — заявила Адель.
Боб и Абельманс недоуменно переглянулись.
— Что-что? Что ты сказала?! — воскликнул дедушка, не веря своим ушам и не осмеливаясь обернуться.
Адель повторила громко и четко. Абельманс наконец-то повернулся к детям, на лицах которых играла победная улыбка.
— Откуда вам известно это название? Где вы о нем узнали? Откуда вы знаете, что Боб едет туда?
Он задавал вопросы, не стремясь услышать ответы. Он знал, что после побега в Тромсё дети были в курсе многих вещей. В глубине души он был изумлен их мужеством. Он был горд, видя перед собой достойных наследников, готовых на все ради того, чтобы найти истину. «Яблочко от яблони», — подумал он. Их настойчивость, непослушание, неподчинение и жажда приключений делали им честь. Разумеется, Абельманс не мог сказать им этого, но сам был очень доволен. Он не мог изменить их поведения, поэтому решил помочь — тайно, чтобы они не поняли этого.
После долгого молчания, в течение которого дед и внуки смотрели друг на друга не мигая, Абельманс сказал:
— Боб, вам придется позаботиться о них. Что касается вас, молодые люди, то вы будете подчиняться Бобу беспрекословно! И при малейшем проступке…
