— Если ехать дальше по тракту, наткнетесь на постоялый двор. — Сьер Вайран махнул в сторону прямой и широкой дороги. — Если поторопимся, успеем до темноты.
Постоялый двор оказался вполне приличным, хотя и непрезентабельным двухэтажным каменным домом, обнесенный высоким дубовым тыном.
— Тут у нас без этого не как, — объяснял хозяин, размещая гостей по свободным комнатам.
— Эрулы? — понимающе осведомился Освин.
— Неа, — приземистый, с широкими ладонями темноволосый крепыш огорченно крякнул. — Ледышки досюдова не доходят. А вот разбойники, — он насупился, — в последнее время совсем распоясались.
— Частенько шалят? — для столичного жителя реалии Приграничья были в новинку.
— А то, как же. После того как разогнали Братство, совсем житья не стало. Были Смелые, был и порядок, а как их не стало, и порядок исчез.
— Ты хозяин придержи язык, — посоветовал Освин. — За такие слова по головке не погладят.
— Мы-то давно пуганные, — хозяин гостиницы поднял светильник и Гоэль увидел широкий шрам, пересекавший всю левую часть лица и исчезавший за воротом расстегнутой рубахи. — Правде глотку не заткнешь. Эрулы почитай половину Приграничья захапали. А тут еще и свои озорничают. Это по началу в душегубах половина наемников из Братства ходила, а щас больше тутошние фермеры. — Он зло ощерился. — Им бедолагам податься больше некуда, окромя большой дороги. С насиженных мест то повыгоняли. — Он грязно выругался. Затем показав рукой на дверь в конце коридора и сердито буркнул: — Вот ваша комната. Чай вдвоем уместитесь и, поставив светильник на пол, начал спускаться по лестнице вниз.
Освин боязливо оглянулся. — За спиной, опустив голову, вышагивал Гейн Биго, всем своим видом выражая согласие с высказанным мнением.
— Вы мэтр у нас проездом, — пожилой сержант тяжело вздохнул. — До Табара путь неблизкий, многое кажется там другим. — Он почесал корявой пятерней всклоченный затылок. — Еще двадцать лет назад мой Вилладун был сраными задворками Приграничья. Туда ледышки не докатывались почитай со времен моего прапрадедушки. А теперича што? От огромной провинции остались, почитай, одни огрызки. То там, то сям появляются ихние фирды. Я по первой вообще думал, что в нашей обители эрулуы пошуровали. Хотя Орден они вроде, как и не трогают. — Биго кивнул на хозяина гостиницы. — Этот малый верно говорит, после той взбучки, что устроили Матрэлам и Братству, у нас все наперекосяк пошло. И на юге, как я слышал, дела идут тоже неважнецки.
Гоэль негодующе прищурился, — Не забывайте сержант, что говорите о заговорщиках, которых постигла справедливое возмездие. Они покусились на государственные устои и предполагали извести под корень императорскую фамилию. — Освин неосознанно повторял те гладкие фразы, что много раз до того произносили его старшие сослуживцы. — Магистр и его сын хотели уничтожить всех фиолетовых и вероятно многих зеленых.
— Говорите заговорщики? — задумчиво повторил сержант. — Он впервые за весь разговор поднял на собеседника глаза. Маленькие и темные они горели в пещерах глазных впадин недобрым огнем. — Вы это бросьте мэтр. Ну раскрыли этот долбанный заговор и что? Жить стало лучше? Ага, страх как хорошо, — он криво усмехнулся, — так замечательно, что Падший ладошки потирает.
— Вы же Страж? — растерянно проговорил Освин.
— Я, прежде всего красный, — Гейн переступил пару ступенек и сразу оказался на локоть выше низкорослого Гоэля. — Пусть мой Дар невелик, но я благодарен Младшему и за эту малость. И потому объясните мне мэтр, — он так резко приблизил заросшее косматой седой бородой лицо к Освину, что тот отшатнулся. — Какого хрена красные не могут использовать свой Зов? — В нос ударила вонь немытого тела и чего-то еще, отчего у Гоэля защипало в глазах и запершило в горле. От него ждали ответа, но агент молчал.
— Вы что-то путаете, — неуверенно пробормотал Освин. — Эти нелепые слухи распространяют наши враги.
Сержант горько рассмеялся. — Вы можете врать себе мэтр, но не нужно это делать красному. Он может рассердиться. — Его голос звучал на удивление спокойно. — В наших душах царит пустота. Младший отринул тех, кто предал его потомков. У нас его Дар, но нет его Милости. Мы как бессильные старцы имеющие член лишь для того, чтобы помочиться. Эрулы ежегодно откусывают от империи по здоровенному куску, не только потому что всех Смелых убрали с Приграничья. — Заметив испуганное выражение лица собеседника, Гейн презрительно скривившись, отстранился: — Если бы Стражи обладали Зовом все было бы иначе.
— Вы очень здраво рассуждаете…, - осторожно произнес Гоэль.
