Биго тихо закончил: — Здраво для красного. Благодарю Вас мэтр. Наверное, это потому, что мой Дар крошечный. Пять раз Ритуал для меня заканчивался безрезультатно, все наши соседи хихикали надо мной, а отец Бенно грозил, что больше не пустит на порог храма. — Он улыбнулся давним воспоминаниям. — Думаю, Младший оценил мое упрямство. Правда, наградил меня столь ничтожно, что присутствовавший на Ритуале подкомандор отказался стать моим Патроном. Но зато благодаря ему я устроился весьма сносно, хотя столичные шишки и поглядывают свысока на жалкого «тоби».
— Я полагал, что любой имеющий Дар нужен Торнии? — осторожно заметил Освин. — И разве не все неофиты обзаводятся Патронами?
— Для Смелых мой Дар был слишком мал. — Горечь в голосе сержанта заставила Гоэля вздрогнуть. — Во времена моей молодости у Матрэлов был больший выбор, чем нынче.
— Но Вы же, в конце концов, стали Стражем?! То, чего Вы так жаждали, исполнилось. Ведь так?
Гейн Биго не ответил. Казалось, он смотрит сквозь Освина. Затем взяв оставленный хозяином светильник, и он осветил тусклым огоньком узкий коридор. — И что мы с Вами в все коридоре стоим? — Переваливаясь, он подошел и толкнул дощатую дверь, которая в ответ жалобно скрипнула. Глядя в темное пространство комнаты, пожилой сержант тихо произнес: — У каждого из нас в юности есть мечта. Большая и светлая. И почему-то в конце жизни от нее остаются одни осколки. — Он тряхнул лохматой головой. — Разболтался я сегодня. — Неподдельный зевок едва не свернул квадратную челюсть. — Давайте-ка мэтр на боковую.
Освину Гоэлю не спалось. Он ворочался на жестком матрасе, переворачиваясь с боку на бок. Ни чего не помогало. Спать не хотелось. И дело было не в клопах и не в богатырском храпе лежащего рядом Биго. Слова сержанта не давали ему покоя. Выпитое накануне пиво требовало, чтобы он немедленно облегчиться. Освин пошарил рукой под кроватью. Ночного горшка там не оказалось. Он мысленно чертыхнулся. Спускаться вниз не хотелось, однако мочиться под себя не хотелось совсем.
Темнота на лестнице давила, а крутые ступеньки как назло казались скользкими. «Так недолго и шею сломать». Мочиться у входа было неудобно, поэтому выйдя за ограду, Освин направился в сторону росших невдалеке кустов. Трава под босыми ступнями мягко пружинила. Позевывая, он принялся возиться с завязками на шосах.
— Вы должны найти мальчишку. — Шелестящий голос мэтра Гатто заставил Гоэля вздрогнуть. — Найдите и убейте его.
Невидимый собеседник что-то спросил, но Освин, хотя и напрягал слух, ни чего не расслышал.
— Уверен, они направились в Мистар. — Агент снова узнал скрипучий баритон советника. — Ему больше некуда идти.
Раздались шаги и неизвестный подошел к кустам совсем близко. — Это большой город. — Освин поняв, что с кем разговаривает «медовая кошка» и задрожал еще сильнее. Переполненный мочевой пузырь не выдержал и обе штанины сразу намокли. — Мне понадобятся люди и деньги, — сьер Вайран стоял от него буквально в двух шагах. Гоэль старался не дышать. — Из тех, что приехали со мной я взять ни кого не могу, а нужно минимум…
— В Мистаре Вам предоставят и то и другое, а еще крышу над головой, — короткий смешок прервал тираду рыцаря. — Принеси мне голову мальчишки, и Вы получите столько же золота, сколько она весит.
— Я сделаю это не ради золота.
Мэтр Гатто снова хихикнул. — Конечно, нет. Я знаю, что Вы преданы своему Повелителю даже после его смерти. Но, полагаю, золото Вам не помешает.
— Не помешает, — согласился сьер Вайран. — Меня точно там будут ждать?
— Не будьте ослом мессир, — Освин ни разу не слышал, что бы так разговаривали с красным. А то, что этого незнакомого Стража коснулась Милость Младшего он понял сразу. Уж больно большим был рубиновый перстень на его безымянном пальце. «Либо большой Дар, либо знатная семья», — тогда подумал он. — Я же сказал, в Мистаре Вас будет дожидаться мой человек. — Гоэль вспомнил, что с утра не видел жилистого телохранителя. — Он найдет Вам мальчишку. Вам будет нужно только убить его. Используйте лук или лучше арбалет. Это обязательное условие.
— Арбалет? — в голосе сьера Вайрана звучало неприкрытое презрение. — Такое оружие недостойно опоясанного рыцаря.
— Помолчите, — злость мэтра Гатто душила как змея. — Это в Ваших же интересах. Этот мальчишка опасен. И поверьте, убив его, Вы отомстите за все. Кровь за кровь и императорская семейка сполна заплатит за смерть Матрэлов.
— Кто он такой? — кольчуга на теле Орфорта тихо звякнула.
— Ублюдок Рейна, — теперь Эразмо Гатто льстил и искушал. — Поэтому не приближайтесь к нему. Ваш Дар немал, но этот фиолетовый щенок может сломать Вас и заставить отказаться от задуманного. Ваша воля сильна, но сомневаюсь, что она способна противостоять Голдуену. Даже если он прижит на стороне.
— «Жадность как наживка и ненависть как крючок. «Медовая кошка» хочет половить рыбку в мутной водичке. Готов поспорить на десять золотых, что сразу же после убийства этот тупоголовый рыцарь отправится к праотцам». — Гоэль переступил с ноги на ногу. Ветка под ногой хрустнула.
