Западные окраины Табара или в просторечье Помойка были небезопасны всегда. Отряды городской стражи туда наведывались редко, а если и заглядывали, то, как правило, к великому неудовольствию местных обитателей. Дешевые ночлежки, тайные притоны и многочисленные бордели привлекали в этот район столицы толпы нищих и бродяг, ватаги хулиганистых подмастерьев и стайки напомаженных шлюх. Изредка пестрое скопище городской бедноты разбавлял преуспевающий купец или ремесленник, тайком пробравшийся на Помойку в поисках запретных удовольствий или необычных развлечений.
Холодный зимний дождь загнал многочисленных обитателей западной окраины столицы в их жалкие лачуги. Те, кто побогаче, предпочли провести его, играя в кости в ближайшей харчевне или утешиться в объятиях проститутки. Однако, расположенная в центре Помойки дешевая забегаловка под название «У дядющки Рига» на это раз был почти пуста. Ее хозяин, отставной солдат Ригор Вонт, в который раз протирая мытые тарелки, с опаской поглядывал на своих единственных в этот промозглый вечер посетителей. Об их приходе его предупредили заранее и уже битый час они сидели в полутемном, освящаемом десятком тусклых светильников, помещении. Войдя в прокопченную, длинную комнату они сразу же заняли две дальние скамьи, засаленные и грязные, и теперь неторопливо прихлебывали жидкое пиво. Остальные два десятка столов были свободны, что несказанно огорчало рачительного хозяина.
— Она скоро придет? — Огромный, широкоплечий человек в накинутом на голову вишневом шапероне вальяжно расположился на широкой деревянной скамье. Пиво он пил большими глотками, периодически стряхивая пену с длинных, светлых усов. Широкие ладони были покрыты шрамами и судорожно сжимались, грозя раздавить и без того щербатую, покрытую паутиной трещин посуду. — Надоело ждать эту сучку.
— Скоро, Посох, скоро. — Сидевший напротив худой, с козлиной бородкой собеседник, в глубоко надетой зеленой фетровой шляпе, насмешливо усмехнулся. — Успокойся и пей свое пиво.
— Хреновое оно здесь. — Гигант скинул капюшон и с неодобрением посмотрел на съежившегося под его взглядом хозяина. Затем поставил на стол задребезжавшую кружку и пробасил. — Эй, колченогий пень, признайся, что разбавляешь свое пиво?
— Как можно? — Побледневший Ригор, тут же захромал к своим единственным гостям, угодливо кланяясь и комкая в руках грязное полотенце. Он догадывался, кто сегодня заглянул к нему на огонек, и от этих мыслей становилось настолько страшно, что мысли путались, руки дрожали, а тело пробивал холодный пот.
— Отстань от него. — Третий гость в потертом, синем колпаке брезгливо вытер, приставшие к пальцам жирные крошки и улыбнулся подошедшему хозяину. — Ты дружок встанька снова за стойку и не лезь сюда. А на этого, — он указал худым пальцем на Посоха, не обращай пока внимание. Вот когда наш брат придет к тебе один, без нас, — синий колпак хихикнул, — вот тогда стоит поволноваться. — Он лукаво взглянул на посеревшего и едва стоявшего на ногах хозяина харчевни и сжалился. — За это беспокойство, — он обвел рукой пустое пространство вокруг, — получишь в этом месяце скидку. Но только в этом.
В дверь тихонько постучали. Через мгновение плохо смазанные петли заскрипели и в образовавшуюся щель просунулась лохматая голова, показавшая два грязных пальца со сломанными ногтями. Так же быстро она исчезла. Троица переглянулась.
— Наконец-то, — капюшон улыбнулся, продемонстрировав длинные, желтые зубы. — Приперлась шлюшка.
— Наши люди везде? — Козлобородый вопросительно посмотрел на синего колпака. Тот кивнул.
— Да. Под контролем вся Помойка. Посох? Ты своих людей расставил?
— Конечно. По периметру. Если подстава, предупредят загодя.
Через несколько минут раздались быстрые шаги, дверь раскрылась и на пороге показалась еще молодая женщина. Ярко накрашенная и броско одетая она выглядела значительно старше своих двадцати пяти. Легкие морщинки на узком лбу, круги под глазами не могла скрыть ни какая косметика. Быстро подойдя к сидевшей троице, она остановилась, держа на руках большой, завернутый в грязное тряпье сверток. Женщина часто дышала и глядела на трех мужчин испуганными, влажными от сдерживаемых слез сильно подведенными глазами.
Синий колпак прищурился. Перед ним стояла типичная шлюха и, по-видимому, шлюха опытная. — Не бойся Алва. Подойди ближе, — он поманил ее пальцем с длинным, оточенным ногтем. — Прежняя властность в его голосе почти исчезла, сменившись лаской и почти нежностью. — Подойди милочка. Ты принесла то, что обещала?
Он повернулся к громиле, — Уведи хозяина. И помолчав мгновение, тихо добавил — Не убивай, просто выведи отсюда. Он все равно ни чего не понял. Хромой еще может понадобиться, да и место хорошее. — Колпак холодно улыбнулся.
