— Тише Гроза, тише. — Завораживавшие кроваво-красные глаза, без какого либо намека на зрачки метнулись к окошку. Самка хрипло зарычала, хлеща тонким, коротким хвостом по пятнистой шкуре. — Что с тобой происходит? Успокойся, — мэтр Тэймер пытался говорить ласково и терпеливо. Но с корокоттами такой номер не пройдет. Словами их не утихомирить. Слишком умные, неукротимые и безжалостные. Долгоживущие и не испытывающие ни к кому привязанности, кроме потомков Младшего. Доброта и мягкость для них, что тряпка для быка. И еще страх. Главный корокоттарь вздохнул и привычно пошел проверить замок на двери из каменного дуба, обитую толстыми железными полосами. Говорят, нет в этом мире ни чего, что устояло бы перед челюстями этих жутких созданий, способных дробить камень и разрывать сталь. Руфус Тэймер в подобные небылицы не верил, но про невероятную силу пасти, открывавшейся почти параллельно длинному, бугристому черепу, знал не понаслышке. Сегодня корокотты волновались, будто предчувствовали что-то недоступное простому человеческому сознанию. Последний раз он видел такую тревогу у своих питомцев накануне ареста Матрэлов. Тогда их было так же невозможно успокоить. Корокотты и в лучшие времена не отличались мирным нравом. Лишь присутствие Магистра и Первого Рыцаря полностью меняло неугомонных и кровожадных созданий, которые моментально становились заискивающими и послушными. Они ластились, жались к ногам Младшего Владыки и его сына, разевая свои страшные пасти лишь в надежде лизнуть, даже не руку, а пыльный сапог своих Повелителей. Одного движения бровей хватало, чтобы свирепая доминантная самка ползала на брюхе, умильно поднимая морду и тыча холодным носом в жесткую ладонь.
Заключение под стражу Матрэлов стало шоком для сотен слуг, обслуживавших обитателей Железной Твердыни. Ни кто не знал, что происходит. Слухи, один тревожнее другого множились каждый день. Наконец, спустя неделю всю прислугу замка собрали во дворе и объявили о раскрытии заговора. Маленький человек в черной одежде пытливо расспрашивал всех о том, знали ли они готовящемся Магистром перевороте. Были ли они в курсе его планов по устранению императора? Разумеется, никто ни чего не знал. Заговоры, интриги, комплоты и восстания всегда происходили в высоких сферах. Это был удел знати, маленьких людей в них не посвящали. Поэтому от них быстро отстали. Впрочем, отца вместе с кастеляном Железной Твердыни еще не раз вызывали допросы, откуда он возвращался задумчивым и молчаливым. Мать ни о чем его не спрашивала. С того дня старший Тэймер сильно изменился. Прежде всегда спокойный и рассудительный, он стал раздражительным и нервным. Не прибавляли спокойствия отцу и оставшиеся на его попечении корокотты. Настроения своего Повелителя они всегда улавливали очень чутко. Поэтому неудивительно, что с момента ареста Его Смелости они впали в настоящую ярость. Гнев запертого в каменное узилище Младшего Владыки щедрым потоком изливался на стаю, вызывая у нее приступы иступленного бешенства. В течение двух месяцев просторное помещение корокоттарни ходило ходуном. Казалось, что еще одно усилие и громадный, сложенный из мощных валунов загон развалится как карточный домик. Мэтр Тэймер помнил, как его отец стоял перед каменной стеной, сжимая от бессилия кулаки, не зная, что делать, как успокоить тех, к кому он был искреннее привязан. В памяти навсегда остался нараставший ужас от громких, не смолкавших днем и ночью завываний, так напоминавших человеческие стоны и крики.
И вот настал день, когда корокотты окончательно обезумели. По словам отца, подобное он видел лишь однажды, когда скончался Магистр Мейнард. Но тогда Владыка Норбер быстро успокоил корокотт. Однако после его ареста это сделать было уже некому. Они оказывались от еды. Извивались в буйных припадках ярости. Саблевидные зубы выгрызали огромные куски дерева внутренних перегородок, царапали камень наружных стен. Огромная, окованная железом дверь, ведущая в глубь корокоттарни, трещала под натиском бросавшихся на нее десятков тел. Еще немного и она бы не устояла. Без Младшего Владыки с корокоттами не справится — это понимали все. Отец был вынужден сообщить о происходившем канцлеру. В тот же день, по приказу императора, прибыло несколько сот Стражей, закованных в кольчуги с головы до ног, вооруженных боевыми молотами и арбалетами. Всех оставшихся, немногочисленных обитателей Железной Твердыни для их же безопасности переправили в главный зал донжона.
