Ольга увидела перед собой потолок с легким подтеком, напоминающим туповатый Кольский полуостров с пипочкой мыса Святой Нос. В школе ее глаз всегда упирался почему-то в него. «Тупорылый остров» – называла она его, но пипочка смиряла с ним, пипочку, крохотную загогулинку, она почему-то любила. Как будто создатель, сляпав полуостров кое-как, бросил напоследок завиток, чтобы тупорылому было чем гордиться.
Она повернула голову туда-сюда, голова поворачивалась, и никаких эфирных тел Ольгины глаза не видели. Она попробовала встать, но мерзкая тошнота стала подыматься к горлу, и снова ее обуял ужас болезни, но в дверях возник мужчина и с порога закричал, чтоб она лежала, что у нее зашкалило давление, но он сделал ей укол и ей просто надо полежать. Делов!
– А лучше усните. Или вам пи-пи? Сейчас будет хотеться, потому что укол мочегонный… Скажите, я вам подам.
Видимо, на этих словах она снова потеряла сознание от ужаса, а когда пришла в себя, то действительно очень хотела по-маленькому. Но голова была ясной, и она спустила на пол ноги, уже не было этой стремительной тошноты. Ольга дошла до двери, не оскорбляя себя стоящим горшком, на улице был уже почти вечер, роскошный воздух сада ворвался в легкие так нагло, что пришлось закашляться от захлеба, и он тут же возник, мужчина, и дальше было совсем невероятно: он держал ее под мышки, а она долго писала под куст роскошных роз. Почему-то не было стыдно, а было ощущение покоя и защищенности, и хотя то полушарие, что отвечает в нас за логику и анализ, уже прочирикало ей, что это полная чушь – защищенность, идущая от нищего и бездомного мужика, мечтающего о сторожевой работе, но как смешны эти потуги разума диктовать там, где царствовало простое, можно даже сказать, травяное ощущение.
Базиль-Василий рассказал ей, что ухаживать за больными он умеет давно, его бывшая жена – хроник с младых ногтей, а когда она мужественно, через все запреты родила сына, то дух из нее практически вышел. Он, Базиль, и хозяина пользует сам, укол, массаж, клизма – это ему запросто.
– Тогда вам цены нет, – тихо сказала ему Ольга. Это были, в сущности, первые слова, которые она ему сказала, если не считать французский бред при встрече. Потом он ее кормил. Отводил в туалетный сарайчик, где были вода, душ и все прочее. Потом он делал ей укол.
– Я знаю, так надо. Два укола, а потом перейдем на таблетки.
– Где будете спать вы? – спросила Ольга, когда ее стало клонить ко сну.
– Будете сильно смеяться, – ответил он. – Но с вами. Диван раздвигается широко. На полу я не могу. От земли тянет, а у меня застужены почки.
– У меня нет, – ответила Ольга. – Постелите мне на полу.
– Бросьте, – ответил Базиль. – Двум авантюристам самое место в одной постели. У меня два хороших толстых одеяла.
Когда она легла, он велел ей повернуться на живот и нежно и сильно промассировал ей шею. Потом подушечками пальцев протер ей кожу на голове, это было волшебное ощущение, и она уснула, забыв обо всем. Сквозь сон она слышала, как он укладывался рядом.