Наши уважаемые спутницы или, как их назвал Женя, кормилицы, шли впереди нас, их глаза радостно светились и они очень естественно влились в веселую карнавальную массу людей. Женя вытянул вперед руку, указывая на какой-то аттракцион, перекрикивая многоголосие карнавала, он пытался объяснить мне суть головоломки. Ничего не поняв из его слов, я замахал руками и коснулся своих ушей, Женя, как старая мудрая лошадь замотал головой и тут же замолчал. Мы шли, углубляясь в центр карнавала, а навстречу нам шел монах с зеркалом, исповедующий душу на стойкость к смеху, он говорил на ухо подходящим к нему студентам правила, и они, окружив участника с улыбками на лицах, внимательно следили за происходящим. К нам грозно приставал звездочет, вращая перед нашими глазами желанным жетоном, он указывал пальцем на созвездья и, хватая за руки, требовал ответа. Я громко сказал Жене на ухо название созвездья, на которое указывал звездочет. Женя быстро ответил ему, и звездочет, радостно закивав, отдал ему жетон. Протискиваясь сквозь веселую толпу, я видел метателя колец с черной лентой на глазах, его точные попадания на шест радовали его девушку, и она, вскидывая руки вверх, радостно кричала. Рядом со мной какой-то парень опустил лицо в тарелку с мукой и вытащил оттуда конфету, его друзья хохотали над ним и радостно хлопали его по плечам. Вокруг было множество аттракционов и непрерывно звучали смех и музыка, я смотрел на радостные лица студентов и немного завидовал им. Все эти аттракционы вызывали у меня скуку, я пытался впитать в себя чужие заряды радости, но моя тоскующая душа была непроницаема. Постепенно я отстал от девушек и потерял из виду активного Женю, поток толпы закружил меня, и я оказался между двумя аттракционами, где было больше всего людей. Музыка, словно пестрая лента серпантина, по спирали опускалась на карнавал, веселый гул витал в южном воздухе, и я вдруг почувствовал себя призраком, случайно залетевшим на радостный праздник. И все же я продолжал бродить по отдаленному от меня карнавалу, словно он находился в очерченном мелом круге, и всякий раз, когда я пытался проникнуть внутрь, то натыкался на веселую стену. Наткнувшись в очередной раз на неприступную стену, мне захотелось взлететь в звездное небо и остаться там навсегда. Но спасительное виденье моей невозможно красивой девы вернуло меня к жизни, меловой круг растворился, и я из призрака превратился вновь в человека, ощутив жесткость земли под тяжестью своего тела. Ее живой красивый взгляд так сладко позвал меня, что у меня в груди защемило сердце. И, как вечный скиталец подземного царства, я отчаянно скинул черный плащ бестелесного призрака, и, заново возродившись, полетел к моей желанной незнакомке.
– Я очень рад, что снова вижу тебя, – дрогнувшим голосом сказал я.
– Как хорошо, что мы наконец-то встретились. Я видела тебя в толпе, но потом ты исчез. Почему ты один?
Ты был с девушкой, – взволнованно сказала она и закинула пышную прядь волос за плечо.
– Это не моя девушка, это просто знакомая.
– Здесь все просто знакомые, – сказала она, улыбнувшись.
– И что из этого следует? – несколько сурово спросил я.
– Ничего. Лучше скажи, как тебя зовут.
– Виктор.
– А меня Анжела. (Ударение на первом слоге А.)
Имя оказалось таким же тяжелым, как и ее красота, разные отчаянные мысли одолевали меня, но я не спешил ничего предпринимать, боясь спугнуть ее, как случайно прилетевшую бабочку. Она посмотрела на веселящихся парней, а я, любуясь ее нежным профилем, скользил взглядом по желанной шее и красивой груди.
– Скажи мне, что ты хочешь сейчас больше всего на свете? – неожиданно повернувшись, спросила она.
Я смотрел на нее и пытался оценить смысл ее слов, пытаясь понять, к чему она клонит, а вдруг она просто хочет еще раз убедиться в силе своей красоты, чтобы потом посмеяться над моим откровенным ответом. Но ее лицо было таким серьезным и взволнованным, что я решил открыть ей все мои чувства, так сильно истязающие мою душу.
– Я хочу обнимать твое красивое тело, прижимаясь к тебе каждой клеточкой своего существа. Я хочу целовать твои фантастические сладкие губы. И упиваться тобой до умопомрачения. И если сейчас ты не дашь мне какой-нибудь утвердительный ответ, то я кинусь в это бескрайнее море и буду отчаянно плыть, пока со мной что-нибудь не случится, – все это я выпалил на одном дыхании, совершенно не осознавая, что я говорю.
– Значит, я не ошиблась, значит, ты действительно… Боже мой, – дрогнувшим голосом сказала Анжела.
Я смотрел на нее и не верил своим глазам, она взяла меня за плечи и прижалась лицом к моей горячей груди, прикоснувшись к моим губам теплой волной волос.
– Уйдем отсюда, нам никто не нужен, – уверенно сказала она.
