Ну кто придумал поездку к алтарю верхом на лошадях, что б население всей страны могло полюбоваться видом прекрасной пары едущей к венку? Ой, о чем это я? Ах, да о венце, о брачном венце. Мне хватило бы просто зайти, провести ритуал и быстренько выйти. Нет, родители не могут прятать дочь-невесту, надо всем ее показывать направо и налево!
В надежде оттянуть неизбежное, я поставила на платье кляксу. Нет, я ничего не проливала, просто магически окрасила неровный кусок ткани в зеленый цвет. Как забегала прислуга пытаясь оттереть пятно! Меня вообще убивал цвет наряда. Этот нежно-розовый… Я понимаю, цвет невинной девы… Но! Я в нем чувствовала розовым поросенком. И если я вместо клятвы на алтаре начну хрюкать — даже не удивлюсь. Зато народ повеселиться!
Когда было понятно, что с пятном своими силами не справиться, прибежала моя мать. Гляну на пятно, на мою довольную физиономию и потребовала, что бы я прекратила доводит девушек до икотки.
Я подчинилась, а что делать? И изменила цвет волос в тон платью. Служанки начали откровенно подхихикивать, мать схватившись за сердце стребовала с меня обещание, что на людях я ничего вытворять не буду. Не, ну как так скучно можно жить?!
За поднявшейся суетой, чуть не пропустили в комнату Илдинара. Тут поднялся даже не визг — вой! Потому что по обычаю, если жених успевает поцеловать невесту до алтаря, то и весь остальной, важный для женщины ритуал проводить не обязательно. Почему? Все очень просто! Похищенный поцелуй невесты дает укравшему его право быть единственным у женщины, но не накладывает на него самого обязательств. Именно по этой причине невесту всячески оберегают до самого алтаря. А уж там обязательства накладываются на двоих. А еще меня всегда возмущала, что этот момент действует только в одну сторону. Ну почему нельзя невесте украсть поцелуй и быть навеки свободной от семейных обязательств, будучи замужем?!
Я так чувствую, что для меня разницы не будет, потому что вряд ли в один миг Нар сможет исправиться и стать примерным семьянином. Но уж, какой есть.
Меня под конвоем провели до дворцовой площади, от которой и начнется само шествие. Там уже стоял Лик беспокойно перебирая ногами в ожидании движения. Толпившийся народ взорвался громогласными возгласами, когда я появилась в сопровождении стражи и фрейлин. Мне на встречу шли мать с отцом. За их спинами улыбались делегации разных стран и народов.
— Ани! Ты потрясающе выглядишь! — обнял меня отец.
— Только похудела так, что замуж выдавать нечего! — я перекочевала в руки матери. — Готова?
Я отрицательно помотала головой, вызвав дружный смех окружающих, слышавших наш разговор. А мне вот не смешно! Я вообще домой хочу! Это хорошо, что надо будет ехать на лошадях, а то у меня ноги подкашиваются. Еще радует то, что Камелик ездит без уздечки, а то отбила бы ему железом все зубы своими трясущимися руками.
— Милая, свадьба не каторга! Чего ты трясешься как осиновый лист? И руки у тебя ледяные! Может тебя не зверью на растерзание отдаем, а мужу в заботливые руки. Ты только посмотри, как он тебя ждет! Извелся весь, места себе не находит, все не может дождаться твоего появления. Ты не допускаешь мысли, что он мог ради тебя измениться?
Нет, такой мысли я не допускала. Была маленькая вероятность того, что после столь тесного общения я стала новым предметом его обожания. Но такое у него обычно ненадолго — до первой совместной ночи. Сколько таких было… и будет…
Все! Хватит себя травить! Меня никто не заставляет проводить с ним времени больше, чем я того позволю!
Подходя к лошадям мне навстречу двинулся Илдинар. Между нами сразу сомкнулись три ряда. Первый — стража, второй — фрейлины, третий — родители. Парень попытался за этими стенами меня высмотреть, но ничего не получилось и, вздохнув, он направился обратно.
Конвой, окружив кольцом, повел меня к коню. Надо отдать ему должное, он хоть и косился на мое платье, но стоял смирно.
Вот и все! Процессия тронулась. По украшенным улочкам города, среди толпы приветствовавшего нас народа мы ехали к главному храму Лании, ибо семья — ее стихия. Процессия двигались в следующем порядке: первым шел герольд, объявляющий о торжественном шествии, затем ехали всадники державшие знамена, в том числе и гербовые обоих домов, затем наши отцы, мы с Наром, за нами брат с матерью, а затем и все остальные. Я впервые ехала в процессии впереди брата, обычно он, как наследник трона всегда маячил передо мной. Сопровождала нас музыка, пляски, шуты, костюмированные представления. Под ноги лошадям летели цветы.
