— Да-а-а! — торжественно произнес он, пройдясь пальцами по моим ребер.
Щекотка пронзила все мое тело и я стала извиваться в его руках, даже не замечая какими частями тела я касаюсь его. Чем больше я извивалась, тем настойчивее был эльф. Я поняла, что только мольбы могут спасти ситуацию.
— Лай… прошу тебя… перестань, — уже со слезами на глазах просила я.
— Но результат не достигнут!
Меня не отпустили, но пытку, хоть на время прекратили, дав спокойно вздохнуть. А вот сползти вниз по дереву не дали.
— Отпусти меня, пожалуйста.
— И что мне за это будет?
Вот кто меня дернул за язык ляпнуть:
— Любых три желания, старче!
— Это я-то старче? — вскинул безукоризненную бровь эльф.
Все, сказки больше не читаю!
— Да пошутила я!
— А я нет. И до сих пор жду ответа.
С этими словами меня взяли на руки и понесли в сторону реки. В душе зашевелилось нехорошее предчувствие.
— Лай? — подозрительно уточнила я.
— Я внимательно тебя слушаю, Лиа, — неотразимо улыбнулся эльф.
Вот теперь внутри все похолодело. Конец мне. Большой, такой конец! Остается только надеяться, что меня за невинную шутку не утопят.
«Нет, все же утопят», — решила я, вглядываясь в серьезное лицо Лайя.
Берег спокойной реки стремительно приближался. Прям дежавю какое-то!
— А может не надо? — попросила я в надежде.
— Надо, Лиа. Надо, — абсолютно буднично произнес он.
Нет у меня никакого желания искупаться в ледяной воде. Не было, и нет! Да и без боя я не сдамся. Так что стала вырываться и брыкаться, пытаясь освободиться из этой мертвой хватки.
«Да откуда же столько сил в этом изящном гибком теле?» — пыхтела я про себя.
И только когда он зашлепал по воде, я поняла, что уже поздно сопротивляться и обмякла.
Может обморок изобразить? Закрыла глаза, постаралась выровнять дыхание и полностью расслабилась. Все, почти обморок! Главное склонить голову так, что бы волосы прикрывали глаза.
Но мой эльф оказался тоже хитер и почти коснувшись своими губами моих прошептал, лаская дыханием кожу:
— Знаешь, в обмороке так мило не краснеют.
— Ну все, хватит! Верни меня на берег и поставь на землю.
— Может тебя тут отпустить?
Я вцепилась в шею эльфа, как клещ, не желая оказаться в холодной воде. Хотя мне было так жарко, что может и стоило охладиться.
— Какая ты пылкая, — прохрипел эльф, пытаясь одной рукой разжать мою хватку. — Но с такой горячностью можно и без еламинай остаться.
Это вообще моя прерогатива издеваться над окружающими, но никак не наоборот. От такой наглости я даже разжала руки и, заглянув в глаза, решила высказать все, что я о нем думаю.
— Ты! Да я тебя…
И в этот раз мне договорить не дали. Как-то слишком часто меня перебивают! Я ушла в воду, потому что какой-то идиот дернул меня за лодыжку. Лай успел поймать только капюшон от плаща и это все, что осталось в его руках. Я погрузилась под воду.
Правда, ненадолго. А когда я все же всплыла на поверхность, услышала насмешливое рядом:
— Крепче еламинай держать надо, крепче.
Я обернулась и увидела уже знакомого тритона. Заметив, что я на него смотрю, он произнес:
— А ты обещала в гости заглянуть.
И сказал это так обиженно, словно действительно обещала. Я же стала резко соображать: обещала или нет. Вроде нет, но такая обида в его глазах…
Вот даже подумать не дают! Меня бесцеремонно схватил за шиворот и перетащил на берег злой эльф. При это он не переставал ворчать, что ему одного злосчастного дракона хватает с избытком, и что ему всякие смазливые тритоны ни к чему.
Я стояла на берегу пожираемая разгневанным взглядом Лайя, а с меня ручьями стекала вода. Тут мне стало понятно, что ночами на улице уже холодно и меня начинает колотить мелкая дрожь.
— Ты вся промокла, — наконец произнес остроухий. — Идем домой.
— А кто в этом виноват? — ускользая из протянутой руки, сердито уточнила я. — Не я ли просила меня туда не носить? Не я ли умоляла отнести меня обратно на берег? Вот заболею, будешь ты виноват!
Под конец своей гневной тирады я ткнула пальцем в эльфа. Тот молчал. Еще бы! Ведь я была права полностью и безоговорочно.
Обстановку разрядило донесшееся от реки:
— Милые бранятся — только тешатся!
Мы одновременно обратили свой взор на водную гладь, над которой возвышался оголенный мужской торс, в некоторых местах сверкая чешуей. Когда он понял, что завладел нашим вниманием, продолжил:
— Я так и не представился. Я Журисал. Твое имя я тоже знаю, — кивнул он на меня, — а вот имя твоего спутника мне неизвестно.
— Лайелиниэль Мартанилаие Иелинаел тал Валниеланиай лэ Каэтиантарина, — прищурился эльф.
— Как официально! — возвел очи к безлунному небу тритон. Я же прыснула со смеху, за что получила еще один негодующий взгляд от эльфа. А вот нечего было меня пытать! Ага. Теперь во мне проснулось чисто женское любопытство.
— Как ты здесь оказался? — прервала я затянувшуюся паузу.
— Ждал тебя.
Мои глаза округлились.
— Но откуда ты знал, что я буду тут?
— Я и не знал, — мило улыбнулся водоплавающий.
— Тогда как…
— Я патрулировал весь берег в надежде, что ты когда-нибудь к нему выйдешь.
— Зачем? — изумилась я.
— Ты же обещала, что поговоришь со мной.
— Да не обещала я такого!
