— Ты еще слаба, потерпи немного, — глядя вперед произнес эльф.
— Я уверенна, что смогу. Да и твоему коню тяжело.
— Лиа, — вздохнул эльф, — прошу тебя, побудь еще немного рядом. Боюсь, что это последний мой шанс почувствовать твое тепло. По крайней мере до смерти Илдинара.
— Свадьба не раньше, чем через полтора месяца!
— Мне кажется, твой отец решил поспешить, — все так же не смотря на меня, ответил Лайел..
— Лай, что ты хочешь сказать?
— Только то, что я везу тебя на твое же торжество, — очень холодно произнес эльф.
— Но я ранена! Мне надо лечиться! — возмутилась я.
Вот спрашивается, чего я испугалась? Ведь знаю же, что это случится в ближайшее время. Ну, раньше, чем я ожидала. Это же не конец света! Или конец? Всему.
— Не понимаю, с чего ты взял, что отец принял такое решение. Он тебе об этом сказал?
— Нет. Это мне сказал мой отец. Он приглашен на торжество.
Мне кажется, что от него стал исходить холод, потому что по спине у меня мурашки, размером с некрупную кошку. Домой еду, как на казнь! Да я на алтарь с большим удовольствием шла!
— Я больна! Ой, то есть ранена. Отец не может меня отдать замуж в таком состоянии! И я еще так молода!
Я умоляюще глянула в голубые глаза. Он ответил мне легкой улыбкой. Почему я должна поменять эти невероятные добрые глаза, на какие-либо другие. Ни за что! Я обняла его, прижавшись как можно сильнее, пока не заболела спина. Но и тогда я не разжала объятий. Его дыхание шевельнуло мне волосы на макушке, затем он прижался ко мне щекой.
— Это не самое страшное, что может быть. Я уверен, тебе понравиться замужество. И не волнуйся, рана затянется к нашему приезду. Алсэй сказал что ты молодец, сама затянула порез в критический момент. И даже сейчас ты пользуешься резервом, заживляя рану. И она бы уже затянулась, если бы на ноже не было яда. Алсэй его вывел, но рана из-за этого гораздо медленнее срастается.
— Так я сама ее заживляю?! — не поверила я, пока не получила подтверждающий кивок.
Так дело не пойдет! Значит так, чтобы заживить рану, я потянула туда тепло. Тогда если я оттуда оттяну резерв, то рана заживать будет как у обычного человека. Я зажмурилась, пытаясь определиться в тех ощущениях, что были на спине. Я поняла, что магия больше не заживляет рану, когда мою спину снова пронзила боль.
— Что ты делаешь! Прекрати! — закричал эльф. Как он узнал?
— Не прекращу, — всхлипнула я. Ну прям капризный ребенок, а не зрелая невеста!
— Твое здоровье важнее, твоего семейного положения. Слезай, — протянул мне навстречу руки уже спрыгнувший эльф.
Я сползла по коню, как калека. Почему как? Спина без магии болит страшно, до слез в глазах. Или это слезы жалости к себе? Положив меня набок, Лай стал водить руками над моей раной.
— Не надо, — попросила я. — Давай просто сделаем перерыв и поедем дальше.
— Но рана еще слишком глубокая. Я лучше отдам тебя в мужья чужому мужчине, чем буду рисковать твоей жизнью. А сейчас помолчи.
Он коснулся рукой моей спины и боль прошла, потом усадил меня и вытер капельки пота со лба. Я-то помолчу, пока, но как только он отвлечется, сразу оттяну резерв. Я упрямая!
Пока он готовил еду я занялась раной. Вроде оттянула Силу от раны, но она почему-то не болит. Что же он сделал?
— Можешь не пыхтеть, — улыбаясь, повернулся ко мне Лай. — Я запитал заживление твоей раны, на мой резерв. Это было легко, если учесть, сколько в тебе моей крови. И не рычи, не надо. Ты уже взрослая девочка, должна понимать, что так лучше.
— Лучше! — праведно вознегодовала я. — Что ты знаешь о том, что лучше?! Это не тебе с нелюбимым мужчиной спать в одной постели и ублажать все его капризы! Слава Богам, хоть детей у нас быть не может!
Я вскочила. Мне казалось, что в этот момент я его люблю и ненавижу одновременно. Я не вещь! И в состоянии сама решить, что для меня хорошо, а что плохо. Почему никто не считается с моим мнением?
До самого вечера ехали и сердито друг на друга молчали. И самое обидное, что оба были уверенны, что правы. Упертыми оказались не только драконы. Интересно, все эльфы безоговорочно уверенны в своей правоте?
— За меня. Быстро! — я даже успела забыть, что сержусь на него!
— Что… — поинтересовалась я уже из-за эльфийского плеча. В руках у остроухого уже был лук с вложенной стрелой.
— Мы не одни, — шепотом пояснил он. И уже громче сказал: — Выходите! Или я начну убивать вас по одному. И начну с того, что сидит на дереве слева от нас.
Тишина. Только ветер шелестит кружевной листвой. И с чего он взял, что там кто-то есть? Я до боли в глазах всматривалась на указанное дерево, но никого не увидела.
— Там нет никого, — констатировала я.
— Если бы ты пользовалась хоть иногда заклинанием «тратрал», то и ты бы увидела, — пояснил он. — Я вас предупредил.
С этими словами он поднял лук, натянул тетиву и отпустил. Зашуршав листвой стрела потянула за собой нечто большее, чем сук. Оттуда с грохотом и треском свалился мужчина со стрелой в глазу.
В нас из кустов полетела ответная стрела, но просвистела далеко от нас.
— У вас еще и руки трясутся, — усмехнулся Лай. — Вот у меня рука не дрогнет.
