Парк встретил утренней прохладой, росой на траве. С яблонь падали первые жёлтые листья, почти все растения отцвели, только розы по-прежнему радовали глаз. Небо затянули серые облака без малейшего просвета. Ощущалось приближение осени.
Я сорвала белую розу и задумчиво крутила её в руках, пока шла от одной скульптуры к другой. В центре парка стоял красивый фонтан, в котором сейчас плескались какие-то птицы, похожие на уток.
Пробродив немного, я так и не почувствовала того, на что надеялась. С неба закрапал мелкий моросящий дождик. В такую погоду лучше сидеть в библиотеке. Тренировка только через час после завтрака, а до него ещё долго. Ежедневная зарядка — двадцать минут. Можно было бы ещё поспать, но лень переодеваться.
Расположилась на мягком диванчике, я листала географический атлас. Рассматривание карт без цели запоминания — занятие не столь утомительное. Что ж, Солнечная Империя по праву носила такое название, расположившись на обеих сторонах планеты. Остальные страны мало что могли противопоставить отлично развитым как технически, так и магически войскам, и одна за другой они соглашались на подчинение. Две трети мира уже были под белым флагом с большим жёлтым кругом, и дальнейший захват оставался вопросом времени.
Правительству хватило ума не сильно притеснять колонии, поэтому активно пока ещё никто не бунтовал. А значит, ещё пара столетий — и весь мир будет под одним началом. Разве не прекрасно?
Я заулыбалась, оценив проделанную правительством работу. Власть Её Величества здесь была отнюдь не показушной, а настоящей, почти безграничной. За те шестьдесят лет, что королева провела на троне, она очень многому научилась, и Солнечная Империя процветала.
Единственное, что изрядно досаждало ей — внутренние распри дворянства, глупцы и жлобы, алчущие захапать много всего и сразу. Поэтому королева пропагандировала церковь, и следила за тем, чтобы та была достаточно добродетельна.
Неудивительно, что дело с чернокнижниками приобрело статус государственной важности. В свои девяносто Её Величество отлично понимала, что развращение людей напрямую ведёт к развалу страны.
Но можно ли было надеяться, что королеве удастся и дальше сохранять свою страну в жёстких рамках нравственности?
В этих раздумьях я не заметила, как пролетело время.
***
Сегодня я сумела почти случайно задеть кончиком шпаги плечо Аммайфа. Вот теперь и я верила в то, что хоть чему-то научилась, но с каждым днём всё больше и больше желала настоящей победы.
Однако дворецкий с такой лёгкостью парировал каждый мой выпад, что это желание казалось несбыточной мечтой. Я залюбовалась, как в очередном выпаде взметнулись чёрные пряди его волос, и пропустила удар.
Я часто задумывалась, держит ли его только клятва или дворецкий всё-таки испытывает ко мне что-то настоящее? Но ещё меня терзал вопрос, а испытываю ли что-нибудь к нему я? Почему мне постоянно не хватает его присутствия рядом, хотя я вижу его почти постоянно?
— Мне кажется, сегодня вы очень невнимательны, — с лукавой улыбкой заметил Аммайф.
— Да, верно, — я опустила шпагу. Дворецкий прикоснулся к моей голове и спросил:
— Что-то не так?
Я подняла на него взгляд:
— Пожалуй. Наверное, я не выспалась, и меня посещают мрачные мысли.
В этот раз он не стал играть в слугу и хозяйку, просто притянул меня к себе и поцеловал.
— Так-так, — раздался голос Сеана, без стука вошедшего в тренировочный зал. Я отпрянула от Аммайфа и покраснела. — А я-то думал, зайду, посмотрю на успехи сестрёнки в фехтовании… может быть, поставлю пару синяков. Сначала телохранитель, теперь дворецкий, повара ты тоже соблазнишь? — Сеан ухмылялся, но ожидаемого порицания я не увидела. Потом он обратился к Аммайфу: — Вот поэтому они и главные. Что толку от того, что мы сильнее и лучше дерёмся? Один взгляд прекрасных глазок — и прощай все преимущества.
Он вздохнул в притворной печали. Он был не прав — власть женщин держалась не на красоте, а на большей предрасположенности к магии. Трудно поддерживать патриархат, когда чуть что — и в лицо летит фаербол.
— Я надеюсь, что ты, дворецкий, знаешь о мерах предосторожности. — Аммайф кивнул. — Тогда ладно, не буду мешать. В конце концов, это лучше, чем тоска.
Сеан замурлыкал что-то себе под нос и вышел из зала. Аммайф виновато посмотрел на меня, я пожала плечами. Спалились, ну и что? Я притянула его за галстук к себе.
Дверь снова открылась:
— О, ещё раз так-так. Вообще-то я забыл сказать, что тебе должно быть стыдно, Илли.
И снова закрылась.
***
На следующий день всё поместье стояло на ушах, ожидая прибытия Их Высочеств. Слуги носились из комнаты в комнату, полировали мебель, чистили ковры, меняли шторы, мыли окна и полы, даже потолки не остались без внимания. Все ругались, что можно было бы без спешки сделать всё заранее, но при виде меня затихали и ещё старательнее работали.
