Наверняка они скажут, что я должна была тянуть время, пока кровь принцессы окончательно не потеряет своих качеств. Наверняка в моих действиях можно найти не одну ошибку, но ведь то, что со мной сделали — пытали, травили, — не могло не повлиять на мою способность думать.
Размышляя о своей участи, я улеглась спать на одну из мягких шкур. В комнате было слишком жарко, чтобы пользоваться одеялом, и душно, словно перед грозой. Я впилась зубами в подушку и попыталась отрешиться от мыслей.
— Вставай, — прозвенело над ухом. Я с трудом разлепила веки и дёрнулась, увидев рядом с собой лицо жреца. Голову кольнуло болью — не стоило думать, каким заклинанием шарахнуть в первую очередь.
— Так ведь рано ещё, — я бросила взгляд за окно. — Ещё даже не рассвело.
— Ночь длится около одиннадцати часов, прилетели мы часа через три после заката. Тебе мало семи с половиной часов на сон?
— Вообще-то да… — обиженно сказала я.
— Ничего, через десять лет отоспишься, — жрец зловеще рассмеялся.
— У тебя похмелье что ли? — скривилась я.
— Почти. Неважно! Я хотел бы успеть посетить одну деревню до того, как начнётся дождь. Она к северу отсюда, лететь минут десять. Я слышал, там разгорелась эпидемия. Следуют пресечь.
— Ты собираешься всех там вылечить? — ужаснулась я. — Один?
— Нет, вообще-то я собирался убить всех, и деревню сжечь, — жрец погрустнел, но ненадолго. — Сама понимаешь, если зараза распространится, погибших будет очень много. Впрочем, твоя мысль мне нравится больше.
Представив себе предстоящее путешествие, я застонала. Жрец возвел руки к небу:
— Эй, я твой повелитель, ты забыла, что должна относиться ко мне с благоговейным трепетом? И тотчас выполнять мои приказы!
— Разумеется, мой господин, — я швырнула в "повелителя" подушкой, затем встала. — Мне же умыться надо и всё такое.
— А-а, понял. У тебя десять минут, я засеку!
— Что-то часов не вижу.
— Магия, — многозначительно протянул жрец и вышел на балкон. — И попроси у Каххи нормальную одежду! — донеслось оттуда. — А то моим подданным станет не до своих болячек.
Я хихикнула и принялась приводить себя в порядок.
Когда мы приземлились на центральную площадь деревни, где по вечерам собирался народ, никого на улице не было. Но стоило одному человеку нас заметить, как он с криком побежал разносить весть. Из своих жилищ выглядывали понурые тхаомки, пряча за юбки детей. В разгар эпидемии они не выпускали своих отпрысков за порог, хотя что-то подсказывало мне — всё равно не поможет.
Жрец величественно взмахнул рукой, привлекая внимание моментально собравшихся на площади жителей деревни.
— Отведите нас к больным, — приказал он. Тут же люди начали толкаться, пытаясь решить, к кому вести первым. — Я решу, могут ли они выжить. — Желающих резко поубавилось. Я усмехнулась — вот же люди. Наконец, выбрав самого упорного человека, верховный жрец последовал за ним к его жилищу.
Мы вошли внутрь. В небольшом помещении витал запах больного, заставляя меня брезгливо морщиться. На земле, завёрнутые в выделанные шкуры, лежали двое мужчин. Мы подошли к одному из них и опустились рядом на корточки. Я спросила у нашего проводника, каковы симптомы. Лихорадка, рвота, диарея — полный букет. Без помощи человек протянул бы ещё часа три от силы.
— Что с ним делать? Я его вылечить вряд ли сумею — не та специфика, — на имперском сказал жрец, чтобы больной не понял.
— Могу попробовать, — неуверенно ответила я. Наш проводник недоверчиво разглядывал меня — белая всё же.
— Валяй, — жрец встал, делая вид, что он как бы и ни при чём. Он отошёл на пару шагов и закурил трубку. Я всё никак не могла отделаться от мысли, что Эттеа какой-то странный… не похож ни на тхаомцев, ни на имперцев, но кого-то мне напоминающий.
Я тряхнула головой, — не об этом сейчас надо думать, — и положила руки на больного, но у того даже не нашлось сил возразить.
Делая всё так, как учил принц, я заметила, что температура тхаомца приходит в норму, а его лихорадочный сон сменился нормальным. Однако у меня от усталости закружилась голова.
— Ну что? — нетерпеливо спросил жрец.
— Вроде получилось… — я покачнулась.
— Да, но справишься ли ты ещё с двадцатью такими же?
— Вряд ли… — жрец помог мне встать. — Всё же стоит попробовать. Кажется, я что-то делала неправильно, поэтому потратила столько сил.
Опустившись рядом с другим больным, я постаралась понять, в чём ошибка. Магический резерв у меня практически безграничен, так что дело явно в другом. Когда догадка всё-таки посетила меня, я положила руки на исхудавшее тело тхаомца и принялась лечить его.
Мужчина затрясся, но вскоре затих. То ли умер, то ли уснул. Я прислушалась — вроде дышит. Да и мне самой стало гораздо легче.
Уже бодрее я встала и потребовала отвести к другим заражённым.
Дом за домом, мы обошли всё селение. Само по себе занятие оказалось весьма скучным, но радость от осознания, что я сейчас спасла столько жизней, оправдывала усилия.
И всё же, закончив, я почувствовала, что коленки предательски дрожат, а мир перед глазами поплыл, грозя в скором времени вовсе исчезнуть.
